Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

— Ёпст! — высказался Орлов коротко и ясно.

Олег Вепрев, который был по совместительству врачом, спросил:

— Нет, мне хорошо, — ответил Игорь, впервые почувствовал, что у него не всё в порядке с лицом. Было такое ощущение, что он попал под удар боксёра-тяжеловеса.

Но Олег Вепрев сварливо сказал:

И стал возиться с раной.

Котельная действительно оказалась пустой. Только за трубой висела растяжка. Её-то торжественно и продемонстрировал Герман Орлов.

— Не в ящике, — авторитетно сказал Олег Вепрев, зачем-то доставая кривую иглу.

Шить будет, сообразил Игорь. А ещё он понял, если бы в ящике, то рана была бы сильно загрязнена. Хоть в этом повезло.

— А-а-а… — отозвался он.

Собственно, ему было всё равно. Странное спокойствие охватило его. Но он знал, что стоит ему собраться с силами, как всё вернётся на круги своя. Пять минут можно почувствовать себя расслабленным.

Герман Орлов сказал:

— А за трубой, в стакане была закреплена РГД-5. Ты чего-то коснулся, дыхнул не в ту сторону, что ли, стакан упал, и взорвалось.

Основной заряд в трубу и окно ушёл. Так что тебе повезло. Да и «бронник» с воротником спас. Если бы не воротник, шею бы разворотило.

— Хорошо повезло, — иронично заметил Олег Вепрев.

Игорь языком потрогал щеку справа. Не было щеки — одна сплошная дыра и раскрошенные зубы.

— Убери язык! — приказал Олег Вепрев и сделал ему укол куда-то в челюсть.

У Игоря было такое ощущение, что игла разрывает сухую, скрипучую материю. Олег Вепрев стал чистить рану. Это было очень неприятно, словно тебя дёргали пилой, и в голове всякий раз что-то дёргалось, а отдавалось в пятке.

Он старался не думать о боли, а вспоминал Божену, как они познакомились, и как он первый раз взял её за руку. Рука была холодной и чужой. Потом он привык к её рукам, и они сделались родными, и он уже не мог обходиться без них, но самый первый момент, наполненный удивлением и чувствами, он хорошо запомнил. Поэтому он об этом и думал, пока Герман Орлов не сказал, стараясь ему помочь:

— Могло взорваться от дуновения ветра.

— Сквозняк был, — сказал Игорь. — Что с лицом?

Он чувствовал, что говорит вяло, не как обычно, потому что челюстью нельзя было сильно двигать.

— Кожу осколками посекло, — в обычной своей манере, абсолютно недипломатично сообщил Герман Орлов.

По выражению его лица Игорь понял, что посекло прилично, что Герман Орлов его ещё жалеет.

— Ерунда, — сказал Олег Вепрев, выдёргивая зуб, который держался на честном слове, — главное, что глаз цел, а остальное зарастёт.