Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

Может быть, некоторые СМИ после этого заткнутся на веки вечные, а «пятая колонна», к которой я себя причисляю, подумал Феликс, вымрет, как динозавры. На какое-то мгновение он пожалел о том, что делает. Но отступать было поздно, ибо прекраснейшая из прекраснейших — Гринёва не поняла бы его и запрезирала бы его так, что не подпустила бы на пушечный выстрел. Дело было сделано. Пан или пропал!

— Значит, они сделали это?! — она схватила его за руку, и его словно током ударило.

Это уже была игра на его слабостях.

Как правило, обычно он был ведущим, а здесь едва успевал реагировать. Впрочем, она тут же сделала вид, что лёгкий флирт ни к чему не обязывает: подумаешь, Феликс Родионов. Да таких журналистов пруд пруди. На пару секунд ему стало обидно, а потом он подумал, что, быть может, это залог прекрасного будущего, к которому он подспудно стремился, но до сего дня не понимал своего счастья, и вдруг ему открылась истина, что счастье — это очень простая вещь, вот оно, рядом, в виде Гринёвой, и слегка окосел от просветления.

— Да, они сделали это! — кивнул он через силу и сглотнул слюну.

От неё пахло сигаретами, губной помадой и алкоголем. К тому же она дергалась, как заведённая, и её рыжая чёлка взлетала, как облако. Ещё мгновение, и он, не в силах сдержаться, полез бы целоваться.

— Феличка, ты гений! — махнула она рукой, но так, словно он был всего-навсего надоедливой мухой.

— Ну не без этого… — скромно потупился Феликс, хотя ему сделалось чуть-чуть обидно, но это приятная и сладостная обида.

Молодец, моя девочка, моя муза, моя любовь, моя судьба, самозабвенно расчувствовался он, но, естественно, промолчал, ибо был великим стратегом по части любви и знал, что надо держать язык за зубами, потому что ни одна крепость не сдаётся без планомерной осады. Он понимал это умом, но не сердцем, и его мучил краеугольный вопрос: «Почему она легла со мной в постель? Почему?» И боялся думать, что действительно по любви. В жизни так не бывает, страдал он, только в кино и только в сказках.

Как он хотел, чтобы сказка оказалась былью.

— Но это же мировая сенсация! — Она сразу всё поняла. Она была хорошей журналисткой и всё ловила на лету.

Её аналитический аппарат превосходит даже мой аналитический аппарат, восхитился он до умиления и слегла прослезился. Она создана, чтобы делать политику и купаться в политике. Мы будем отличной парой, если не убьём друг друга в постели.