Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

Он даже готов был себя презирать, как полное ничтожество, но времени на самоанализ больше не было.

Феликс снова посмотрел на чеченца, в его пронзительно-хмурые глаза. Тот поднял винтовку и укоризненно покачал головой. Тотчас из здания КПП выскочили моджахеды всех мастей, одетые кто во что горазд, и окружили Феликса. У него ещё хватило сил спросить:

— А где американцы?!

— Мы за них! — захохотали они весело, как хохочут только дети гор. — Аллах велик и прозорлив! Мы ждали тебя, Вася!

Он ещё пытался что-то доказывать.

И все засмеялись даже не то чтобы обидно, а издевательски, с угрозами, как умеют смеяться кавказцы, когда чувствуют свою безнаказанность и силу.

Тогда он дрожащими руками в качестве последнего аргумента достал документы. Их вырвали из рук, увидели российский герб, потоптали, затем выволокли его из машины и принялись избивать тут же на дороге.

Толстый хмурый человек спросил по-русски:

— Я Феликс Родионов, журналист газеты «Единогласие», — ответил Феликс, слегка заикаясь.

Не привык он к подобным жизненным встряскам и чувствовал себя, мягко говоря, не в своей тарелке. К тому же голова гудела, как котёл.

— Да, мы знаем, что вы журналист из Москвы. Что такой большой человек делает в нашей стране?

— Я аккредитован как дипломатический журналист при посольстве России освещать события в Имарате Кавказ.

Конечно, эта была липа, придуманная Соломкой Александром Павловичем и реализованная генеральным на самом высоком уровне. Но поди разоблачи эту липу, шишки набьёшь, а правды не найдёшь. Однако чеченцам правда не нужна. У них свои соображения. Всё это молнией пронеслось в голове у Феликса, и он отбросил всё лишнее и сосредоточился на главном — любым способом убраться отсюда живым и здоровым.

— Ну… грядущие? — замялся Феликс, боясь ляпнуть не то, ибо бог знает, что эти кавказцы вообразят, потащат сразу на дыбу.

— На что вы намекаете?

Голос толстяка, как и прежде, был равнодушней ледника. Не видел он в Феликсе никого, кроме бутлегера. А бутлегеры — это кто? Это экономические преступники, ну ещё, разумеется, осквернители веры.