- А позовите-ка мне Лепшу, - велела она чернавкам.
Вскоре в палату вошёл волхв, глубокий старец был бодр не по годам. Седой как лунь, крупные морщины прорезали лицо, но походка была твёрдой, спина прямой, как у юноши, а взгляд лишён старческой затуманенности.
Приветила Милава Лепшу, подала чашу с мёдом, а после, не таясь, рассказала обо всём.
- Рассуди сам, Лепша, - добавила она после, - тебе ведома воля богов. Терпеть ли нам и прежде, что гибнут люди, а иных уводят в полон, чтобы продать рабами на чужбину, или станем на защиту Вежи?
Волхв молчал, опершись на посох — задумался о чём-то своём.
При этом пристально на меня глядя. Его взор, казалось, пробрался в самую душу, желая разузнать все мои мысли и секреты. И, кажется, что-то увидел, по моей спине прокатилась холодная капля пота, руки взмокли – настолько непростым был взор волхва. Недолго длилось моё оцепенение в плену очей колдуна, перевёл он свой взгляд на матушку и заговорил:
- Я не буду спрашивать у тебя, Настасья, как открылась тебе сия тайна.
А только сдаётся мне, ничего не происходит без разумения богов. Может, не только для Вежи орудие сие спасением станет. Завтра поедем вместе с тобой в посад, поговорю я с Гордеем.
Более ничего не сказав и не задерживаясь, Лепша поблагодарил Милаву за угощение и удалился.
Я же, облегчённо выдохнув, окрылённая надеждой, отправилась к себе, с нетерпением ожидая утра.
Не знаю, что сказал Лепша моим мастерам - он попросил не присутствовать меня во время беседы, но только всё недовольство кузнецов точно рукой сняло! После чего стали меня внимательно расспрашивать о том, как и что надобно сделать.
Я ликовала! Теперь-то мне ничто не помешает!
Работа закипела. Перво-наперво, рассчитав размеры кованых полос, решили сделать самые простые пушки.
Затем приступили к литью. Надо было сообразить форму из глины, по технологии медленной формовки.
Из дерева для этого смастерили круглый сердечник, он нужен был для того, чтобы пушка была полой внутри. На него наносились тонкие слои глины, давая каждому из них просохнуть, и этот этап сильно затягивал процесс.
На полученную болванку отдельно крепили деревянные формы для цапфы (прим. автора - два выступа цилиндрической формы в средней части пушки, которые служат для установки орудия на лафет). Далее работа начиналась над самим кожухом формы. Готовую болванку смазывали смесью сала и воска, для лёгкого отделения железа от глины, и опять всё повторялось сначала. Слой за слоем наносилась глина, обсушивалась на воздухе.
