Зеленели деревья, готовясь скоро облачиться в наряды невест, вот раскроются в листве неприметные пока бутоны, и лёгкой фатой оденутся вишни и яблони, стыдливо заслоняясь тончайшей вуалью от Ярилы-солнца. Скоро запоют свои нежные трели соловьи, наполняя ночной воздух призывами к возлюбленным, а с утра вторить им будут и другие птахи, воздух прорежет басовитое гудение пчёл. Напоенная талым снегом земля с лихвой отдавала свои силы для новой жизни. И так неуместно, грязным пятном расплывалось на ней войско кагана, неся с собой разрушение и смерть.
Для нас начался обратный отсчёт, вот только печенеги не спешили нападать, непонятно чего выжидая.
Глава 38
Великий князь Ярополк
День ото дня становился мрачнее Ярополк. Владимир в Новгороде, собирает войско, прислушался к нему народ, с охотой шли и дружинники. Что обещал им коварный брат? За что готовы они сложить свои жизни под стенами Киева?"
"Вот уже доставлены пушки из Вежи. Руслав, тамошний воин, лихо собирал их с помощью киевских кузнецов.
Ярополк самолично ходил на первый выстрел. Обрадовало его новое орудие, столб огня выметающий из своей пасти раскалённый шар, что сносит всё на своём пути. Но больше впечатлила картечь, разрывающая чучела на мелкие куски.
То-то несладко придётся наёмникам Владимира! Первыми в бой пойдут варяги, побережёт брат русских воинов, а за наёмникам и деньги плачены.
Но и, получив новую защиту для Киева, не пренебрегал Ярополк и старыми, проверенными средствами. Углубляли ров перед городом, да рыли второй, вкруг первого.
Дно и промежутки между ними усеяли острыми кольями, прикапывали бороны, обёрнутые вверх зубьями. Между рвами выкопали ямы, что станут ловушками для иноземцев и русичей, посмевших подняться против великого князя. Прикроют ямы ветками, присыплют землёй, не разгадаешь, что ждёт тебя впереди.
Киев огородился и ещё одним валом, вставшим точно бравый воин аккурат перед первым рвом. Куда тебе, сын рабыни? Словно спрашивал он, не забыл ли, что сам Святослав благословил на княжение твоего старшего брата.
Поворачивай подобру-поздорову, пока цел!
И всё же горькие думы омрачали чело великого князя. Сколько народу поляжет в братоубийственной войне? Сколько крови прольётся? Ведь готов он был оставить Владимира на княжении в Новгороде, но, вкусив хмель княжеской власти, не захотел тот ограничиваться одним городом. Ему всю Русь подавай. Не о народе пёкся брат, стяжательство и зависть одолели сердце.
