Утерев кровь, выступившую на губе, она также гордо выпрямилась, взгляд стал отрешённым, понимала княгиня, какую участь готовит для неё кочевник. Что быть ей одной из его наложниц и умереть не дадут - строго стерегли слуги полонянок."
"Илдей злобно оскалился, схватил Милаву за косы и с силой швырнул на своё ложе. Княгиня извернулась и пнула хана в живот, тот побагровел от злости. С силой ударил пленницу под рёбра, отчего она скорчилась, хватая ртом воздух.
- Ты станешь у меня послушной, - негромко сказал хан, развязывая пояс халата.
Стремительно подойдя к распростёртой женщине, снова и снова бил её в живот, пока она не обмякла и не перестала сопротивляться. Трогать красивое лицо не стал, кто же уродует такую добычу?
Лишь под утро истерзанную, в безсознательном состоянии княгиню Милаву вынесли из юрты хана. Илдей, долго ещё довольно скалясь, глядел вслед пленнице.
Глава 7
Ещё три дня длилась тризна (прим. автора – пиршество в память усопшего), накрывались богатые столы, в город выкатывали бочонки с мёдом, гридни устраивали потешные бои.
Всё так же меня усаживали во главе стола, только никто уже не тревожил разговорами. Видно, решили, что я не в себе. Сидит княжна болезная тихонько, да и пусть. Оно и лучше.
Я же время проводила с пользой: внимательно слушала все разговоры, за тем, как двигаются губы, училась понимать незнакомую речь, запоминала имена бояр и ближних слуг. Приходил на пир и воевода, день ото дня его взгляд делался всё более хмурым, высокий лоб изрезали морщины.
Понимала я, что теперь один Могута в ответе за город. Только чем помочь, что мне сделать? Не знала...
Зашли разговоры о посажении, как я поняла, это что-то вроде коронации князя. С любопытством и недоверием смотрели на меня бояре: оно и понятно, воротили им княжну ни живую, ни мёртвую.
Я-то надеялась, что найдут какого-нибудь родственника мужчину, посадят его править, а мне будет отведена роль маленькая и незаметная. Но как выяснилось из разговоров, при гибели всех сыновей престол занимала дочь.
Вот так поворот!
Выходит, раз я одна осталась в живых из княжеской семьи, то мне и поручат управлять городом.
Новость не порадовала: куда править, если я и разговаривать ещё толком не умела, да и речь понимала с пятое на десятое. Руки холодели от такой перспективы. Что же делать мне с целым городом, да ещё и приграничным, где через день набеги и битвы?
Я подозвала Дану и, сказавшись больной, попросила проводить меня в мою комнату.
