- Да я-то не серчаю, только и ты словами странными не бросайся, не ровён час, услышит кто недобрый, разговоры пойдут.
Тут воин был прав, я уже вполне освоилась с местной речью, но иногда вылетали слова из современного языка."
"К утру следующего дня в большой, просторной клети уже было всё готово, дымила новая печь, собранная из грубо отёсанного камня, стояли длинные столы, стены оборудовали широкими полками. Дана, созвав девок, сновала между ними, раздавая приказы. Кто толок в ступке травы, что в избытке сушила и готовила на зиму моя ключница, кто возился с большими глиняными горшками у печи, а кто делил на длинные ленты тканевое полотно – заготовки для будущих бинтов.
- Заняла ты своими указами всю дворню, скоро мне самой, старой, придётся со всем теремом управляться, - смеясь, шутила Дана. Да только взгляд её был одобрительный, по сердцу пришлась ключнице задумка.
- Мастерицам надо велеть, - продолжила старушка, - пусть наткут полотна побольше.
- А много ли запасов у нас?
- Пока хватит, а там поглядим, может, что у посадских купим, - Дана задумчивым взором окинула работающих девушек.
Я никогда не задумывалась о княжеской казне, а ведь и правда, надо быть готовой к тому, что придётся закупать и новое оружие для воинов, и железо для кузнецов, да мало ли что может понадобиться? Оборона, штука недешёвая. С этим опять пошла я к своему советнику.
Воевода был в дружинной избе, воины собирались на трапезу, позвав его через служивых, осталась ждать подле двери.
Могута скоро показался на пороге:
- Чего тебе, Настенька, опять какая задумка в голову пришла?
- Сегодня нет, да только скажи, кто княжеской казной ведает, к кому мне с расспросами идти?
- Известно к кому, в тереме, за сенями скарбник (прим.
автора - казначей) твой обретается, там его и ищи.
Поблагодарив воеводу, поспешила в палаты. Хороша княгиня, приказы раздаю, деньги трачу, а сколько их и не знаю, да откуда прибыль идёт.
Поднявшись, послала Алёнку за казначеем. Вскоре, мелко кланяясь, появился в дверях высокий мужчина, худой как жердь.
Но мне он понравился, что-то в нём такое было, я бы назвала это деловой хваткой. Взор острый, всё подмечающий, с таким характерным блеском.
Все его ответы я записывала на церу: сколько идёт на довольствие воинам, сколько тратится на подворье, на скот, на княжеские пиры. Ни разу мой «финансист» не помедлил с ответом, видно, что во всех тратах и прибыли он разбирается.
Долго сидели мы, статей расходов было много, хотя и доходы тоже шли немалые.
