Семьи погорельцев принимали радушно, с пониманием относились к чужой скорби."
"Я осматривала новые избушки, которые построили взамен сгоревших. Низенькие с упиравшимися в землю крышами. Но, главное, семьи, оставшиеся без крова, больше не мыкались по чужим дворам. Мне присылали дары от жителей, которым дружинники подсобили с постройкой. Я хотела отказаться, что брать с семьи, которая сама потеряла последнее? Но Дана настояла всё принять, сказав, что обижу своим невниманием людей, которые искренне хотели отблагодарить свою княгиню.
Из задумчивости меня вывел воевода.
- Настенька, собирался я поговорить с тобой о защите города.
- Что такое, дядька, разве не хороша она сейчас?
- Всем хороша, да только зимы у нас не суровые, скоро наступит лютень (прим. автора - февраль), начнутся оттепели, стает лёд на стенах.
Вот как… А я надеялась, что морозы здесь будут если не до конца марта, то хотя бы продержатся весь февраль. Новость меняла все планы, в своих задумках я не учла одного – погоды.
- Дядька, мы уже говорили с тобой, что надо вырыть ров вокруг города.
Значит, как только потеплеет, займёмся им.
Воевода озадаченно нахмурился:
- Настасьюшка, так ведь земля будет ещё мёрзлой.
- Будем снимать понемногу, то что всё удастся. Терпение и труд всё перетрут. Всю землю уложим на первый вал, укрепим колья в ней, а потом усеем ими и дно рва. Печенеги не станут ждать, когда копать нам будет удобно.
- Так-то оно так, да только и по весенней распутице им воевать не с руки, увязнут кони в грязи, - Могута помялся.
- Говори, дядька, что ты думаешь. Когда нам ждать нападения?
- Илдей не откочевал в этот раз от города, как делал в предыдущие зимы, а значит, что-то задумал. Сдаётся мне, не станет ждать он до конца зимы, выступит скоро, пока кони могут пройти по замёрзшему насту.
Мы помолчали: я обдумывала услышанное, а советник продолжал в тревоге хмурить кустистые брови.
- Настенька, а нашла ли ты верного человека, что присмотрит за Мокшей?
- Да, нашла. Не беспокойся об этом. Каждый шаг теперь знаю, только пока не в чем его заподозрить.
- И то хорошо, не сомневался я, что сумеешь ты придумать, как пригляд за ним устроить, - Могута улыбнулся, расправил плечи, словно скинув с себя тяжёлую ношу.
Показались уже ворота города, я редко ездила в санях, любила прогуляться вдоль улиц, хотя Дана и ворчала, что-де княгине не положено по дорогам ноги бить. А мне нравилось наблюдать за жизнью, что кипела в Веже.
С двух сторон от ворот возвышались готовые пороки.
