В ту далекую пору, когда казалось, что история государства Российского уже закончилась, когда наша тогдашняя элита, за исключением отдельных ее представителей, забыв о чести и совести, рвала свою страну на части, стремясь отхватить кусок побольше и продать иноземцам подороже, народ наш сумел объединиться и выгнать захватчиков.
Что касается исторических персонажей, появлявшихся в этом повествовании, трудно по прошествии стольких лет представить себе, как они выглядели и что говорили, а самое главное, почему действовали так, а не иначе.
Но, скажем, митрополит Исидор и князь Одоевский Иван Никитич Большой действительно сделали все, чтобы Новгород не отложился от остальной России и не присягнул шведскому королю. А младший брат князя, Иван Никитич Одоевский Меньшой, действительно был пьян, когда воровские казаки налетели на Вологду и разорили ее. Боярин Иван Никитич Романов, как это ни странно, действительно был сторонником избрания королевича Карла Филипа и таким образом противником своего племянника, будущего царя Михаила Федоровича.
Несчастная царевна Ксения, опозоренная самозванцем, сделавшим ее своей наложницей, закончила свои дни в монастыре под именем инокини Ольги. Был ли у них ребенок? Бог весть, но, думается, вполне мог быть. Интересно получилось с Аникитой Вельяминовым. Этого персонажа я выдумал от начала и до конца, но, к огромному моему удивлению, у него нашелся прототип. Это Никита Дмитриевич Вельяминов-Зернов-Обиняков, бывший рындой при царе Федоре, чашником при Борисе Годунове, а затем ставший сторонником Лжедмитрия и в царствование Михаила Федоровича достигший чина окольничего.
Правда, он несколько старше придуманного Аникиты и никогда не был в шведском плену. Мельком встречающийся в повествовании пастор Глюк – тоже персонаж не совсем вымышленный. Правда, его прототип жил значительно позже и известен любителям российской истории главным образом тем, что именно у него служила прислугой наша будущая императрица Екатерина I.
Впрочем, ее в ту пору звали еще Мартой Скавронской. Пастор этот действительно в России побывал и много чего видел, хотя и мало что понял из увиденного. Если вам когда-нибудь встретится утверждение, что в старые времена наши предки жили на деревьях, – знайте, это «культурное наследие» господина пастора.
На этом я пока заканчиваю свое повествование, но сами приключения отнюдь не закончились.
