Великий маг, вернувшийся за ней

Я резко наклонилась ниже, сдерживая горячий всплеск его тела, и в этот момент он поймал мои губы в поцелуй.

Желая откатиться в сторону, я секунд на десять позволила ему приласкать мои губы, прежде чем откатилась в сторону и, выгнувшись, стянула с кровати полотенце, чтобы вытереть руку и остальное. Лисар скромно стянул свои панталоны и использовал их, чтобы позаботиться о себе. И даже согрел магией пол под нами.

Тяжело дыша, я смотрела на деревянный потолок. Двигаться не хотелось совершенно, а пол был таким тёплым, что острой потребности перемещаться не было.

Лисар отбросил в сторону панталоны. Он тоже смотрел в потолок и тяжело дышал. Наши плечи находились так близко, что я ощущала тепло его кожи.

— Ты не подумай, что я жалуюсь, — почти прошептал Лисар. — Мне всё понравилось, только…

Я слишком устала, но его чарующий голос был достаточно приятным, чтобы прислушаться. Сердцебиение постепенно успокаивалось, но дыхание ещё срывалось.

— Просто я возродился больше десяти лет назад, и всё это время у меня никого не было.

Твоя рука прекрасна, но… можешь ли ты позволить мне…

Стоило повернуться, как его соблазнительный голос прервался. Лисар тоже повернул голову и смотрел на меня так проникновенно и невинно, словно ожидающий еды младенец. Ситуация была до смехотворности нелепа, но… я посмотрела на его губы, вспомнила его старательность и снова уставилась в потолок:

Лисар перекатился на бок и ещё пристальнее посмотрел на меня, а затем с самым серьёзным видом встал на колени между моих ног и навис надо мной.

Он облокотился возле моих плеч, заключив меня в тёплый капкан, но пока не прижимался слишком сильно.

— И ещё я хотел спросить про это тело: оно невинно или уже нет?

Закатив глаза, я проворчала:

— Откуда я знаю? Я в нём недавно.

— Тогда я просто буду мягче.

Но вместо того, чтобы закончить это дело побыстрее, Лисар стал целовать мою шею, постепенно пробираясь к уху, а вторую руку освободил, чтобы коснуться груди.

Мурашки волной покатились по коже. Медленные осторожные поцелуи пробуждали во мне неловкость. После уха целью стала щека, а затем и губы. На этот раз Лисар целовал пронзительно долго и глубоко, мягко придавливая меня своим телом. И, что странно, все эти ненужные действия — всё же я достаточно разогрета — действительно пробуждали некоторое желание. Истома, почти завладевшая мной, стала отступать, язык сам двинулся отвечать на захват моего рта.