Великий маг, вернувшийся за ней

Лисар со сложенными на груди руками сидел напротив и просто смотрел на меня. В сиянии свечей он выглядел загадочно и ещё более прекрасно…

Откупорив принесённую бутылку, я вдохнула резкий аромат настойки и наполнила кружку почти до края. После чего попыталась выпить залпом. Горло обожгло, в желудок словно рухнул раскалённый камень, и меня хватило только на половину кружки. Бахнув её обратно на стол я зажмурилась и перевела дыхание, остро ощущая на ресницах проступившие слёзы.

Жар расползался от желудка дальше и волной ударил мозг, вынося все мысли.

Отдышавшись, моргнула несколько раз и уставилась на Лисара.

— Можешь говорить, — разрешила я.

После его признания я запретила ему объясняться до того, как я выпью. Лисар ничего не говорил, пока мы собирались и топали сюда по размытой улице, но теперь, судя по напряжённой позе и выражению лица, общаться не хотел.

Что и подтвердил следующими словами:

— Какой в этом смысл, если ты не в себе? Я предпочту объяснить всё, когда ты протрезвеешь.

— Думаешь, раз переспал со мной, теперь можешь мной командовать?

— Я не могу командовать тобой, но сам я могу не говорить в неподходящей обстановке.

Будто нарочно в этот момент кто-то врезался в стену нашей отдельной комнаты, и висящий на этой стене натюрморт съехал набок. Послышалась ругань, и в стену снова кем-то ударили.

Выражение глаз Лисара неожиданно стало мягче:

— Варда, неужели обязательно воспринимать мои слова в штыки? Неужели нельзя было выслушать меня в номере.

Помотав головой, я сделала следующий заход на содержимое кружки, но в этот раз мне удалось сделать всего пару глотков. Это тело явно не готово к подобным злоупотреблениям.

Облокотившись на стол, я потёрла лоб:

— Лисар… — обращаться к нему по имени было так странно: оно оставалось вязкостью на языке и вспышками пламени и молний в мыслях. — Лисар…

В глазах немного поплыло, а разум становился ватным и неповоротливым.

— Об этом я и говорю, — посетовал он. — Какой смысл что-то выяснять сейчас, когда ты не в себе? И я не понимаю, зачем для разговора приходить в подобное место.

— В трактирах я чувствую себя уютнее, — отмахнулась от его возражений. — Это место отдыха и относительной безопасности. Место сбора. Поиска работы и товарищей, место для разговоров по душам и веселья. Это… как дом в каждом городе, куда нас забрасывала судьба. Это трудно понять такому, как ты. Хотя, наверное, тебе будет понятнее, если сравнить с храмом.