Великий маг, вернувшийся за ней

И на остатки денег они уже третий день веселились в трактире, угощая людей налево и направо. Впрочем, это нельзя было назвать слепым потреблением: Варда контролировала процесс в сторону развлечений.

Она устраивала всякие конкурсы: танцы мужчин на столах, кулачные бои стенка на стенку, армрестлинг и прочие состязания в силе, пение, различные шарады, жмурки. Наградой становилась обильная бесплатная выпивка, а участники получали по кружке.

Хотя это был тот редкий случай, когда пол Варды шёл на пользу делу (это позволяло даже самым брутальным участникам считать, что это не ситуация, где их унижают за жалкую выпивку, а просто они красуются перед хорошенькой состоятельной девушкой с выгодой для себя), нельзя было не отметить её мастерство управления толпой подвыпивших и зачастую агрессивных мужчин.

Тут было чему поучиться, и Арман-Лисар понимал, что он не смог бы столько времени контролировать подвыпившую разношёрстную толпу такими малыми физическими усилиями. Варде лишь дважды пришлось поколотить буйных, и пусть в общей сложности этих буйных было пятнадцать человек, Арман-Лисар не мог не восхититься.

Но существовали две проблемы.

Во-первых, Варда не давала ему себя проявлять ни помощью в усмирении недовольных, ни участием в конкурсах, оставляя сидеть рядом за столом.

Во-вторых, Арман пятой точкой чувствовал, что ему она устроит что-нибудь более серьёзное.

И сегодня из-за того, что Варда всё чаще и чаще бросала на него хитрые взгляды, почти игнорируя устроенные ею догонялки вокруг столов, предчувствие Армана нарастало.

Наконец, опрокинув пару столов, раскрасневшиеся небритые участники закончили игру и плюхнулись по скамейкам, принимая угощения для участников и тройное угощение для победителей.

Арман покачивал своей кружкой рядом с Вардой. А Варда, отпив пару глотков, снова хитро посмотрела на Армана. Её как раз славили за щедрость, ставили столы и ожидали следующего раунда игр.

— Я всё думаю над твоим невероятно соблазнительным предложением, — её хрипловатый чарующий голос… окружающий шум не убавил его убойной соблазнительности.

По спине Армана поползли мурашки, он млел, хотя понимал, что настал тот самый момент, когда ему прилетит за всё хорошее. Но он не привык проигрывать, поэтому подался вперёд и пустил в ход чары своего голоса:

С удовольствием Арман отметил, как расширились зрачки Варды, и щёки стали чуть розовее.

— О сокровищнице, — её улыбка была соблазнительной, несмотря на кровожадность.