Эзра Фармингтон жил напротив «Голубя и свистка» в коттедже по соседству с Маршей Фицалан. Как и садик учительницы, его участок тоже был обихожен и засажен цветами, однако не так старательно. Казалось, Эзра принялся за дело с наилучшими намерениями, но их, как и кусты в его саду, потрепала и согнула жизнь. Кустарник был красив, но нуждался в стрижке, на клумбы надвигались армии сорняков, однолетние цветы пора было выкапывать и выбрасывать прочь, чересчур большая лужайка осталась некошеной.
Фармингтон вовсе не обрадовался этой встрече.
Услышав стук в дверь, он встал на пороге, загораживая вход в дом. Заглянув поверх его плеча, Линли догадался, что художник затеял ревизию: на диване и на полу были разложены многие десятки рисунков. Некоторые уже были разорваны в клочья или яростно скомканы, другие валялись под ногами. Эта великая чистка сама по себе казалась творческим усилием, и затеявший ее художник был уже изрядно пьян.
— Инспектор? — с преувеличенной любезностью произнес Эзра.
— Разрешите войти?
Хозяин пожал плечами.
— Почему бы и нет? — Он пошире распахнул дверь и небрежным жестом пригласил Линли в дом. — Извините за беспорядок. Выбрасываю всякий мусор.
Линли осторожно перешагнул через несколько акварелей.
— Четырехлетней давности? — спросил он наугад.
И попал в цель. Достаточно было взглянуть на лицо Эзры: ноздри затрепетали, губы исказились гримасой.
— Че, собссно, вы имеете в'вдут? — Эзра сам почувствовал, как заплетается его язык, и попытался овладеть собой.
— В котором часу произошла ваша ссора с Уильямом Тейсом? — спросил Линли, пропустив мимо ушей эту реплику.
— В котором часу? — Эзра пожал плечами. — Понятия не имею. Выпьем, исп… инспектор? — Напряженно улыбаясь, Эзра проследовал в другой угол комнаты и налил себе джина. — Не хотите? С вашего разрешения. — Он отхлебнул глоток, поперхнулся, расхохотался и ударил себя по губам с такой силой, что едва устоял на ногах. — Черт побери! Уже и спиртное проглотить не могу!
— Вы возвращались с болота.
Вряд ли вы бы отважились на такую прогулку в темноте.
— Разумеется, нет.
— На ферме играла музыка, так?
— Ага! — Эзра взмахнул стаканом. — Целый оркестр грохотал. Можно было подумать, там парад устроили.
— Вы видели только Уильяма Тейса? Больше никого?
— Наш друг Найджел, собачий поводырь, считается?
— Кроме Найджела.
— Не-а! — Эзра вновь поднял стакан и на этот раз осушил его. — Роберта небось была в доме. Пластинки переворачивала, бедная толстушка.
