Великолепно!

В наступившей тишине Белл еще некоторое время не мигая смотрела на последствия сражения, затем ее пальцы разжались. Пистолет выпал из ее руки и с глухим стуком ударился о пол.

– О Боже! – выдохнула Белл, окидывая взглядом сцену недавней потасовки. Алекс неподвижно лежал на полу, тогда как Данфорд распростерся под телом рухнувшего на него Вудсайда. Одна Эмма продолжала сидеть на кровати: видимо, осознав, что опасность миновала, она издавала какие-то невнятные звуки, явно намекая на то, что пора избавить ее от пут.

Заметив это, Белл тут же бросилась развязывать кузину. Первым делом она вынула кляп изо рта Эммы и тотчас же раскаялась, что сделала это.

– Что случилось? Где Алекс? Он ранен? Постой, я ничего не вижу…

– Послушай, ты не можешь немного потерпеть? – Белл стала торопливо освобождать кузину от повязки на глазах.

Наконец ей это удалось, и Эмма, моргая, энергично завертела головой.

– Что это было? Я слышала несколько выстрелов. И где Алекс? – Как только Белл перерезала оставшиеся веревки, Эмма стремглав бросилась в коридор.

"Отбросив ногой тело Вудсайда, преграждавшее ей путь, Эмма подбежала к мужу и, опустившись на колени, прижалась ухом к его груди. Убедившись, что сердце его ровно бьется, она заключила лицо Алекса в ладони:

– Дорогой, ты в порядке?

– Кажется, да, – произнес герцог хрипло. – Посмотри, что с Уильямом.

– Обо мне не беспокойся. – Спихнув с себя Вудсайда, Данфорд медленно поднялся и, прихрамывая, подошел к Эмме, которой никак не удавалось остановить кровь, струившуюся из раны.

– Дайте-ка мне осмотреть его. – Данфорд склонился над другом. – Я кое-что знаю о том, как обрабатывать огнестрельные ранения.

Быстро осмотрев герцога, Данфорд повернулся к Эмме:

– Алекс потерял довольно много крови, но рана несерьезная. Скоро он будет бегать не хуже оленя.

Из груди Эммы вырвался вздох облегчения, и она нежно поцеловала мужа в губы. Однако едва она отстранилась, как Алекс вытянул здоровую руку и крепко сжал ее подбородок.

Потрясенная этим жестам, Эмма уставилась в изумрудные глубины глаз Алекса, которые вдруг стали ясными и ничуть не затуманенными болью.

– Я собираюсь… запереть… тебя.

– О Данфорд! – воскликнула Эмма, и глаза ее засияли. – Теперь с ним точно все будет в порядке!

На третий день после ранения Алекс уже чувствовал себя вполне выздоровевшим, но ему были так приятны заботы Эммы, что он никак не мог заставить себя встать с постели.