Великолепно!

Теперь ему наконец стала ясна причина, по которой Эмма не хотела покидать Бостон.

– Компания «Данстер шиппинг» будет на месте, когда ты вернешься.

– Но мне еще столько предстоит изучить! Как я смогу взять на себя руководство компанией, если не узнаю всего сейчас?

– Сможешь. Никому, кроме тебя, я не оставлю компанию. Я основал ее на пустом месте, и Господу известно, что хочу передать ее родному по крови человеку, но… Нам следует считаться с фактами. Большинство наших клиентов не захотят иметь дело с женщиной, а рабочие не пожелают принимать от тебя указания.

Даже если фамилия твоя Данстер, это ничего не изменит.

Эмма была готова расплакаться от такой несправедливости.

– Никто лучше тебя не подходит для того, чтобы руководить компанией, – сказал Джон мягко. – Но это не значит, что остальные со мной согласятся. Как это ни возмущает меня, приходится мириться с тем, что компания не устоит, если у кормила окажется женщина.

– И все же в будущем я стану ею руководить.

– Разумеется, ты не сдашься! Я рассказывал тебе о том времени, когда ты болела инфлюэнцей? Тогда ты победила болезнь, и я понял, что тебя спасло: ты оказалась слишком упорной, чтобы умереть. Но возможно, я единственный человек на свете, более упрямый, чем ты, дочь, и потому тебе следует смириться и принять свою судьбу.

Эмма чуть не застонала. Итак, поездки в Англию ей не избежать. Впрочем, не стоило рассматривать эту поездку как наказание. Она обожала своих кузенов – Белл и Неда.

И все же Эмма не хотела пренебречь добровольно принятым на себя обязательством по отношению к компании «Данстер шиппинг».

– Ладно. – Она поднялась, решив упаковать вещи, поскольку завтра ей предстояло отплыть на одном из кораблей отца. – Но я вернусь.

– Уверен, непременно вернешься. Пока будешь там, не забывай о развлечениях, хорошо?

Эмма ослепительно улыбнулась:

– Папа, ты ведь не думаешь, что я лишу себя приятного времяпрепровождения в Лондоне только оттого, что не хочу туда ехать? – Эмма взялась за ручку двери и приоткрыла ее на несколько дюймов.

 – Девушке всего раз в жизни выпадает удача стать дебютанткой на лондонском сезоне, и ей следует получить от этого удовольствие, даже если она не любит светскую жизнь.

– Чудесно! Значит, тебе удалось ее убедить? – воскликнула сестра Джона, графиня Уэрт, внезапно входя в комнату.

– Тебе кто-нибудь говорил, что подслушивать невежливо? – мягко поинтересовался Джон.