Великолепно!

– Отлично сработано, – на ходу шепнула Софи на ухо Белл, и обе дамы, выскользнув из гостиной, направились вверх по лестнице.

– Не забудьте напомнить мне, чтобы я поблагодарил вашу кузину. – Алекс довольно усмехнулся.

– А вы должны мне напомнить, чтобы я ее придушила.

– Право же, дорогая, неужели вам так тяжело немного побыть со мной наедине? – Алекс пересек гостиную и присел рядом с Эммой на софу так близко, что ей захотелось отодвинуться.

– Э-э… – начала Эмма, чувствуя, что все ее решительные намерения будто ветром сдуло.

– Но вы именно так и выглядите…

– Право же, вам не стоит сидеть так близко ко мне.

– Давайте забудем все эти правила, касающиеся того, что можно и что нельзя. – Алекс вздохнул. Он захватил двумя пальцами ее локон.

Эмма невольно вздрогнула.

– Немедленно прекратите, ваша светлость! В любой момент сюда могут войти…

– Я так не думаю. Похоже, эти две заговорщицы намеренно решили оставить нас вдвоем. Не сомневаюсь, они дадут нам знать, когда соберутся вернуться: вероятно, когда они будут спускаться по лестнице, до нас донесется приступ кашля, столь сильный, какого мы не слышали за всю свою жизнь.

Эмма протестующе вскинула руку:

– Терпеть не могу, когда мной пытаются манипулировать.

– Я тоже, кроме тех случаев, когда в результате меня оставляют наедине с вами.

Эмма бросила на него пристальный взгляд.

– Вы всегда так самоуверенны? Неужели у вас никогда не бывает искушения закричать?

Алекс расхохотался:

– Дорогая, если бы я сказал вам, в каких случаях мне хочется кричать, вы бы тотчас же выбежали из этой комнаты и немедленно отправились в колонии.

Эмма вспыхнула. Даже будучи весьма неопытной, она поняла, на что намекает герцог.

– Пожалуйста, не выворачивайте мои слова наизнанку? – Она скрестила руки на груди и отвернулась.

– Ну зачем вы так? – примирительно сказал герцог. – Неужели вам действительно неприятно со мной разговаривать?

– Я бы этого не сказала.

– Тогда что же? Вам неприятно мое общество?

– Нет…

– Тогда в чем же дело?

– По правде говоря, не знаю.

– Ну, тогда все в порядке. У нас нет никаких сложностей.

– В этом-то и состоит главная сложность! – в отчаянии воскликнула Эмма. – Сложности есть, и я их отлично вижу.

– Но ведь вы только что сказали нечто противоположное!

– Ничего я не говорила. – Эмма поднялась с софы и присела на стул.

– Так в чем же состоит наша проблема?

Эмма скрестила руки на груди.