Когда он наконец откланялся и ушел, Джорджиана, шаловливо улыбаясь, повернулась к Белле, намереваясь сделать какое-то замечание о мистере Хейвлоке, но так и не произнесла ни слова. Все ее мысли пропали, а губы слегка приоткрылись от удивления, когда она встретилась взглядом с виконтом Элтоном.
Доминик протискивался через толпу к своей сестре, намереваясь справиться о дальнейшей судьбе золотоволосой девушки, оставленной им на ее попечение. Только когда стоящая рядом с Беллой леди, облаченная в газовое платье цвета морской волны, повернулась к нему, он узнал в этой стройной лесной нимфе юную девушку, чье лицо и теплые ореховые глаза преследовали его в мечтах.
Он тут же лишился дара речи."
"Белла, сама того не ведая, пришла им на помощь. Радостно воскликнув, она подавила желание броситься, по своему обыкновению, брату на шею, вместо этого схватив его за обе руки. Мягко и учтиво Доминик поднес руки Беллы – сначала одну, потом другую – к своим губам, приговаривая:
– Дорогая Белла.
В добром здравии, как я погляжу.
– Мне казалось, ты надолго застрял в Брайтоне. – Белла не сводила глаз с лица брата, поэтому перехватила его взгляд, адресованный Джорджиане. Доминик ничего ей не ответил, продолжая смотреть на ее подопечную, и Белла была вынуждена добавить: – Ты ведь помнишь Джорджиану?
– Разумеется.
Доминик никак не мог совладать со своим голосом, моментально сделавшимся более глубоким и вкрадчивым. Глядя в большие ореховые глаза Джорджианы, он одарил ее улыбкой, доведенной до совершенства за годы практики, и поднес к губам ее крошечную ручку.
Едва смея дышать, Джорджиана густо покраснела и присела в реверансе.
Ее румянец оказал на Доминика отрезвляющее воздействие. Когда девушка выпрямилась, на его лице была привычная мина вежливой скуки. Он слегка повернулся, чтобы ответить Белле:
– Как видишь, я решил пренебречь экстравагантными, но сомнительными развлечениями его светлости принца-регента ради более приземленных и приятных радостей нахождения в светском обществе.
– Ш-ш-ш! – предупреждающе воскликнула Белла, придя в ужас от слов брата. – Кто-нибудь может тебя услышать!
Доминик сонно улыбнулся:
– Дорогая моя, я всего лишь повторил то, что говорит добрая половина обитателей Карлтон-Хаус. Едва ли это можно счесть достаточным основанием для обвинения в государственной измене.
Во взгляде Беллы все еще читалось сомнение.
Внимание Доминика уже переключилось на другое.
