Великосветские воровки, или Красиво жить не запретишь!

— Ей это не нравится?

— Тебе понравилось бы, если бы у тебя отсутствовала нога и тебя называли безногим?!

— Не знаю, не испытывал, — засмеялся Тигран. — Да она и без руки красивее любой бабы.

Я взяла со стола сигарету, дрожащими руками поднесла зажигалку и закурила.

— Ну, подруга, да у тебя нервы ни к черту, — опять засмеялся Тигран. — Это при твоей-то работе. Ты должна нервы крепкие иметь, иначе любое дело провалишь!

— Тигран, отпусти нас, и разойдемся с миром. Тебя даже искать никто не будет, я тебе обещаю. Можешь спокойно жить и работать в Питере, в бега не бросаться.

Все, что произошло, забудем с миром.

— Отпустить могу только в Москву. Будете работать на меня. Я вам жизнь спас. Юсуп отдал бы вас на растерзание своим головорезам, а потом скормил бы рыбам. Вот и все ваши перспективы. А я вам дело предлагаю. Поработаете на меня, а потом я вас отпущу.

— Когда посчитаю нужным. Будем работать тридцать процентов на семьдесят. Тридцать ваши, а семьдесят мои, то бишь хозяйские. Первые две недели отработаете бесплатно, в знак благодарности за то, что я вас у Юсупа выхватил.

Если попытаетесь как-нибудь сообщить своим людям, где находитесь, пристрелю обеих без предупреждения. Мне терять нечего.

На берегу нас встретили двое амбалов и посадили в микроавтобус.

На нем мы и добрались до Москвы. Тигран сидел рядом с водителем, а мужчины с нами в салоне. Они играли в карты и смотрели маленький телевизор. Я не переставала думать о Вадиме. Я представляла, как он мучается оттого, что не знает, где я и что со мной, если, конечно, он еще жив.

О его смерти мне хотелось думать меньше всего. На минуту перед глазами предстал Саня. Странное дело, убив его, я не испытывала угрызений совести. Наверное, это оттого, что даже при жизни я ничего не чувствовала к этому человеку…

Марта тоже смотрела в окно и напряженно думала. Конечно, она думала о Славке, а может быть, о том, что в жизни все происходит поровну. Если мы что-то теряем, то со временем обретаем новое.

За сумасшедшей любовью всегда следует одиночество.

С этим ничего не поделаешь, так устроена наша жизнь. Бог сначала дает, а затем отнимает и заставляет мучиться. За счастьем и радостью неизбежно следуют слезы.

Я взяла Марту за руку и постаралась улыбнуться. Она тяжело вздохнула.

— Марта, — тихонько шепнула я ей. — Вот увидишь, все будет хорошо. Москва большой город. Мы найдем выход и улизнем от Тиграна. Было бы намного хуже остаться с Юсупом на катере, где целое стадо голодных быков, а кругом вода.