Великосветские воровки, или Красиво жить не запретишь!

А эти зеленые глаза… Она похожа на дикую кошку, хищную кошку! У меня никогда не было подобной женщины. Если бы ты только знала, что она вытворяет в постели! Даже гулять не хочется…

— Я и не гуляю. Так, для разрядки, когда в бане паримся…

— В семье разряжаться надо, а не на работе. Правда, у тебя такая работа и столько соблазнов, что тяжело устоять, даже с такой женой, как Марта.

— А ты какого черта поперлась?! Я тебе разве разрешал?

— Можно подумать, ты Марте разрешал.

— Тебе-то чего не хватает?

— Денег и острых ощущений.

Я, может, тоже хотела бы стать воровкой такого же уровня, как Марта. Мне, может, тоже это нравится.

— Не смей! — Брат ударил кулаком по столу. — Не смей, понятно?! Такой, как Марта, ты никогда не станешь! Такими не становятся, такими рождаются. Я регулярно даю тебе деньги, но если ты хочешь больше, то извини. Сократи свои запросы, и жить будет легче.

— В том-то и дело, что мне не нужны твои деньги. Я хочу заработать свои.

— Но не таким же путем!

— Ты так говоришь, словно зарабатываешь деньги на заводе.

Тебе всегда не нравилось, чем я занимаюсь. Помнишь, как я летала в Турцию и торговала дубленками?! Тебе это не понравилось. А как я держала ларьки? Ты тоже забыл?! Тебе было неприятно, что у такого крутого братца сестра занялась коммерцией!

— Таня, я буду давать тебе столько, сколько ты хочешь, только не смей ничем заниматься.

— Слава, да ты физически не вытянешь двух баб, тем более с такими запросами. Ты что думаешь, я не понимаю, сколько нужно на запросы Марты?! Кто тебя еще пожалеет, если не я! Давай я сама о себе позабочусь.

— Нет! — Он опять ударил по столу. — Я тебе раз и навсегда запрещаю чем-либо заниматься.

Я выпила рюмку джина, села рядом с братом и положила голову ему на плечо.

— Славка, как теперь Марта без руки будет?

— Главное, что жива осталась, а рука… Протез куплю, только бы она сама смогла с этим жить. Вообще, она женщина сильная.

Должна справиться. Вот только внешность для нее слишком много значит. Боюсь, что у нее возникнет комплекс неполноценности.

— А я боюсь, что она не захочет жить без руки…

— Ты должна ей помочь, сестренка. Ты должна ее заставить жить.

Обещай, что ты сделаешь все возможное.

— Господи, как бы я хотел, чтобы Марта родила и занялась домом.

— Вряд ли. Ты же ее прекрасно знаешь. Она до этого еще не дозрела. Придет время, все встанет на свои места, и она обязательно поймет, что нет ничего лучше, чем растить ребенка.

— Ты думаешь, она до этого дойдет?

— Обязательно.