Великосветские воровки, или Красиво жить не запретишь!

— Но вы же друг друга не любите!

— Нам хорошо вместе, — улыбнулась я и посмотрела на довольного Саню.

Через месяц Марту выписали. Она отлично научилась управлять протезом. Левой рукой она расчесывала волосы, делала макияж, чистила зубы и даже хозяйничала. Единственное, от чего Марта по-настоящему страдала, так это от того, что не могла, как прежде, открывать замки. С кодом все обстояло проще. Кодированные и электронные замки боятся не рук, а логических цепочек, которые Марта выстраивала без труда. А вот механические замки требовали ловкости рук.

Соседи и знакомые, которых мы и не думали вводить в курс дела, так и не догадались, что вместо правой руки у Марты теперь дорогой протез. Вся одежда с короткими рукавами была полностью удалена из гардероба вместе с ультрадорогими и ультрамодными купальниками. В жару — легкий шелковый костюм с коротенькой юбочкой. Увидев Марту, мужчины первым делом обращали внимание на ее ноги, до рук никому не было дела.

Прошло немного времени, и Марта привыкла к своему увечью.

Ее опасения по поводу того, что теперь все будут называть ее безрукой, оказались напрасными. Она по-прежнему для всех оставалась ослепительной женщиной: красивой, обаятельной, не лишенной ума. Я восхищалась ее выдержкой, волей и огромным желанием обратить свой недостаток в достоинство.

Через два месяца я вышла замуж за Саню. Свадьбу сыграли скромную, в кругу близких друзей и знакомых. Саня переехал ко мне и прекрасно справлялся с ролью мужа. Не знаю, чего я ждала от семейной жизни, но мне вскоре стало нестерпимо скучно.

Скучно оттого, что он рядом со мной смотрит телевизор, лежит на одной постели, ест из одной посуды, а самое главное — ревнует к каждому столбу. Глядя на брата и Марту, я понимала, что у них-то все по-другому. Между ними нечто большее… Наверное, это и есть та самая любовь, о которой пишут в книжках и снимают задушевные фильмы. Я не испытывала ни любви, ни страсти…

Саня как мог лез из кожи вон, стараясь мне понравиться, но этим еще больше раздражал меня, только подливая масла в огонь.

Говорят, когда человека любишь, то не замечаешь его недостатков. С Саней было ужасно трудно. Временами мне казалось, что он вообще состоит из одних недостатков. Даже в его достоинствах я искала недостатки и ничего не могла с собой поделать. Меня раздражало, когда он разбрасывал свою одежду по квартире. Я была готова ударить его чем-нибудь тяжелым по голове, когда он чавкал за столом.