Венчальное кольцо Нибелунгов

Горохов любил пустить пыль в глаза, набить себе цену, чтобы потенциальный клиент, не дай бог, не подумал, что у него много свободного времени. Необходимо убедить нуждающегося в услугах Горохова, что к нему стоит очередь от Смольного до Летнего сада, чтобы тот проникся чувством благодарности и восхищения, когда знаменитый адвокат наконец даст согласие. Но Рита не думала, что Гришка поведет себя так и с ней – видимо, сказывалась привычка и он не видел разницы.

– Думай, только недолго, – предупредила она. – Иначе я обращусь к другому.

– Но я же – лучший, помнишь? – без малейшего стеснения ответил Горохов. – Ладно, теперь, когда мы разобрались с делами, расскажи, как ты живешь?

– Хорошо живу, – улыбнулась Рита. – Разве по мне не видно?

– Видно, что цветешь и пахнешь. Но это само по себе еще ни о чем не говорит. Байрамов все так же невыносим?

– Все так же, – согласилась она.

– И как вы с ним уживаетесь? Вы такие разные!

– Большинство людей – разные, но как-то умудряются сосуществовать.

– А я вот все никак не найду того, с кем смог бы, – усмехнулся адвокат.

 – Понимаешь, вечером вроде бы меня все устраивает. А утром просыпаюсь – не то!

– Может, стоит попробовать проснуться с одной и той же женщиной не одно утро, а хотя бы пару-тройку?

– Знаешь, как говорил старина Шоу, «чтобы понять, что яйцо тухлое, необязательно есть его целиком»!

– Хорошего же ты мнения о женщинах! – фыркнула Рита. – Так и бобылем остаться недолго.

– А я не тороплюсь, – сказал Горохов и накрыл ее ладонь своей – небольшой, широкой, с красивым маникюром.

 – Подожду, пока ты не сбежишь от своего Байрамова.

Рита осторожно, но твердо высвободила руку. Она не стала говорить Григорию, что даже если это произойдет и она на самом деле сбежит, то Гришка Горохов будет последним, к кому она придет. Рита вспомнила, почему у них ничего не получилось. Горохов и в самом деле прекрасный профессионал, настоящий бультерьер, который, если уж вцепится в горло противнику, то выпустит только мертвое тело. Прокуроры боятся Горохова как огня и, зная, что он представляет защиту на процессе, стараются проводить следственные мероприятия как можно тщательнее, боясь, что Григорий разобьет обвинение в пух и прах.

Но Рита никогда не смогла бы простить Григорию его тщеславия, самовлюбленности и самоуверенности. Ей вдруг подумалось, что адвокат так в ней заинтересован именно потому, что Рита оказалась единственной, кто не пал жертвой его неотразимого, как он полагал, обаяния.