Венчальное кольцо Нибелунгов

– Через три часа мы должны освободить зал для репетиции оркестра!

– Поедете домой? – спросила Мила, когда Ольга поднялась на сцену к Алине.

– Пожалуй, останусь и подожду, пока Геннадий не придет. Что-то мне вся эта ситуация не нравится!

Вытащив телефон, Байрамов набрал номер Риты.

– «Телефон отключен», – проговорил вежливый голос в трубке.

– Действительно, колдовство! – пробормотал Игорь.

В это время в зал вошла администратор Валентина Якина в сопровождении паренька в униформе.

– Извините, – сказала она, – но вот он, – она указала на незнакомца, – уверяет, что это срочно.

– Мне нужна Алина Каюрова, – сказал бойкий молодой человек. – У меня для нее письмо и цветы!

Он и в самом деле держал в руках корзинку с белыми и желтыми маргаритками – довольно необычный букет. Он походил на праздничный торт, вершину которого украшала фигурка ангела.

Заинтригованная Ольга хотела принять букет из рук посыльного, но тот покачал головой.

– Велено отдать лично в руки!

– Что там? – спросила Алина, приближаясь.

– Вам подарок, – сказал парнишка, протягивая Алине корзинку. Он почувствовал смущение, поняв, что перед ним слепая женщина. Алина не притронулась к цветам.

– Я возьму, – отозвалась женщина и приняла букет из рук посыльного. – Мы что-нибудь вам должны?

– Здесь конверт, – пошарив рукой в цветах, произнесла Лиза.

– Открой, – попросила Алина. – Игорь…

– Я здесь, не волнуйся. Ну, читайте же! – поторопил Байрамов референта певицы. Та вытащила из конверта открытку.

– Ну, что там? – нетерпеливо спросила Алина.

– Сейчас-сейчас, – бормотала Лиза, пробегая глазами строчки. По мере прочтения ее глаза расширялись. Наконец женщина испуганно взглянула на Игоря.

– Дайте сюда! – сказал он, выхватывая открытку из рук Лизы.

Едва увидев выдавленные поверх чернил буквы, Байрамов еле удержался, чтобы не зашвырнуть мерзкую писульку подальше.

– Что такое? – нервно спросила Алина. – Игорь?

– «Теперь все будет хорошо, – прокашлявшись, прочел он вслух. – Единственное препятствие – этот сосунок, которого ты предпочла мне – больше нас не побеспокоит. Ты никогда не будешь принадлежать никому, кроме меня, ведь мы оба знаем, что наши души – единое целое! Никто не может этого изменить».

Из груди Алины вырвался не то стон, не то сдавленный крик, и она стала медленно оседать на пол.