Венчальное кольцо Нибелунгов

 – Можно, конечно, зашить туда амулет, но Байрамов не носит ничего подобного!

– Наденет, – усмехнулась Наталья Ильинична. – Оставь это мне. От тебя требуется только как следует спрятать оберег. Гарантирую, что теперь Игорь всегда будет под защитой.

Рита стояла в нерешительности, теребя в руках пояс.

– Но ведь это не конец, да? – спросила мать. – Нужно еще найти женщину? Ту, которая пытается запустить когти в твоего парня?

– Да, это проблема! Ума не приложу, кто это может быть!

– Я уже исключила девочек из «Гелиоса», но ты не представляешь, сколько их в Мариинке, причем только в одной постановке «Нибелунга»!

– Ну, Москва не сразу строилась, – ободрила Риту мать.

 – Придется потрудиться, но ты справишься. Из всех моих детей ты всегда была самой сильной. Игорю с тобой здорово повезло. Надеюсь, он это понимает!

Наталья Ильинична вышла, а Рита все еще сидела, не веря своим ушам. Родители редко хвалили ее. От отца вообще было не дождаться добрых слов: если он хотел поощрить детей, то дарил им подарки.

Мать относилась к ним с любовью и нежностью, но тоже скупилась на длинные речи. К ней приходили поплакаться, пожаловаться на судьбу, получить дельный совет, но никак не послушать дифирамбы в свой адрес. И вот сейчас, впервые в жизни, Наталья Ильинична сказала Рите, что на самом деле о ней думает, – невероятно!

На следующее утро Риту разбудил телефонный звонок. Игорь даже не пошевелился. Схватив сотовый, она выскочила за дверь.

– Марго… – услышала она срывающийся голос Алины в трубке.

 – Мне срочно нужно с вами встретиться! Вы говорили, что раньше работали адвокатом. Это правда?

– Алина, я пыталась до вас вчера дозвониться, но вы не отвечали, – затараторила Рита. – Не отвечайте ни на какие вопросы без меня. Где вы?

– Я в курсе. Они не стали вас задерживать?

Алина ответила не сразу.

Вот, значит, как! Фисуненко предполагал участие молодого любовника Алины, но Рита не думала, что его сцапают так быстро.

По голосу было очевидно, что певица в отчаянии.

– Я еду, Алина, – сказала Рита.

 – Ничего не делайте! Дверь никому, кроме меня, не открывайте, слышите?

Она напялила джинсы, которые вчера оставила в гостиной, и байрамовский свитер, висевший в прихожей, так как не хотела заходить в спальню и тревожить Игоря. Уже в лифте взглянула на циферблат часов: половина шестого утра!

Вокруг стояла непроглядная темень. Фонарь над крыльцом разбили хулиганы, а председатель кооператива пока так и не удосужился этим заняться.