Венчальное кольцо Нибелунгов

– А как вы поняли, что он вас обманывает с деньгами?

«Это надо проверить», – взяла на заметку Рита.

– Так что же произошло? – спросила она.

– После того, как меня похитил тот странный человек, я подумала: жизнь слишком коротка, чтобы продолжать бояться Павла. Я решила вернуть себе свою жизнь и обратилась к Горенштейну.

– К Владимиру Соломоновичу? – удивилась Рита. Воистину этот человек вездесущ, как сама Судьба!

– И Павел, конечно же, взбесился, – пробормотала Рита, представив себе реакцию Каюрова.

– Не то слово! Он рвал и метал. Угрожал уничтожить меня, мою карьеру, рассказать обо мне такое, что средства массовой информации захлебнутся от восторга. Я повесила трубку. Павел перезвонил через час. Казалось, он успокоился. Сказал, что, если я соглашусь на его условия, он предоставит мне развод и не станет претендовать на алименты.

– Ну, он же потеряет работу, – пожала плечами певица. – Я не вполне поняла, но адвокат пытался мне объяснить, что в этом случае тот из супругов, который больше зарабатывает, может обязываться судом выплачивать определенную сумму бывшему мужу или жене. Особенно если супруг инвалид.

– У него инвалидность второй группы.

Рита знала, что все, сказанное Алиной, правда, просто она не могла поверить, что Павел имел наглость заявить об этом жене, и так уже им ограбленной!

– Я приехала в бизнес-центр.

– Как вы туда добрались?

– На такси, – спокойно ответила Алина. – Я не так беспомощна, как полагают зрячие люди вроде вас, Марго.

Павел тоже так говорил, вспомнила Рита.

– Вы приехали с адвокатом?

– Нет, я… Я и сама не знаю, зачем согласилась на встречу, ведь я все равно не могла прочитать документы, которые Павел пытался мне подсунуть.

– А почему он вызвал вас в офис? Был конец рабочего дня – не проще ли отправиться домой и все обговорить с вами там?

– Откуда мне знать, что там Павел думал? Факт остается фактом: он меня вызвал, и я приехала.

– Я отказалась что-либо подписывать без адвоката. Павел впал в такую ярость, какой я даже от него не ожидала… Он кричал, что убьет меня, если я не подпишу.