Венец безбрачия

А случись что… Кто знает, как к тебе сын господина барона отнесётся? Не велит ли на улицу прогнать?

Линна только вздохнула на мои слова и принялась внимательно рассматривать пустую чашку, стоящую на столе. Я же продолжала:

– Если бы я на твоём месте оказалась, я бы обязательно у господина барона просила городской домик в собственность. Хоть какой, пусть даже и маленький, а своя крыша над головой – великое дело! И чтоб домик не на дочку был записан, а именно на тебя. Пока всё хорошо – ты при замке живёшь, домик сдать можно.

А случись что – есть куда уйти и жизнь наладить.

Линна пораженно глянула на меня и, неловко пожав плечами, тихо ответила:

– Да как же я просить-то буду, госпожа графиня?! Словно бы как и неловко этакое...

– Линна, ты сама рассказывала, что как приехала – в замке беспорядок был и грязь. Что с прислугой ты не сразу поладила, потому как не больно-то они и старались. Что еду вам с бароном то подгоревшую ставили, то недоваренную. Вот и напомни ему об этом. Пусть поймёт, что если ты уйдёшь, жить ему не так удобно станет.

Сильно не дави, а по чуть-чуть на мозги капай.

Линна промолчала на мои слова, только вздохнула, но почему-то мне казалось, что какие-то похожие мысли у неё уже были. А добродушный дядюшка Бруно, который сперва показался мне таким славным человеком, искренне любящим Генриха и Леона, в моих глазах потерял приличный кусок привлекательности.

Уезжая из замка, я порылась в своей шкатулке и подарила Линне серебряные серёжки с маленьким алым камушком.

Подчеркнув, что подарок этот именно ей, а не дочери. Случись что, эта безделушка даст ей крышу над головой и еду хотя бы на пару месяцев. А ещё я сильно задумалась о своей собственной судьбе и решила обязательно заставить Леона показать мне завещание отца. И постараться узнать у какого-нибудь местного законника, что случится со мной, если муж погибнет. Повторять судьбу Линны, живущей при замке из милости и работающей на удобства хозяина с утра до вечера, я вовсе не хотела.

***

В путь к графству Шартонг мы тронулись с увеличившимся обозом. Плюс одна телега, плюс восемь солдат, у каждого из которых был свой конь, и плюс две запасные лошади. Из своего личного войска барон выделил почти четверть. Похоже, он действительно любил Леона и Генриха.

От баронства Брунон до границ графства мы ехали ещё три дня. В пути особо не было времени на разговоры с Леоном, но я решила, что так даже лучше – успею все обдумать и больше узнать.