Венец безбрачия

Осталась только аккуратная кованая подставка, где красиво были сложены пять или шесть поленьев.

- Леон, ты просто не понимаешь…

- Я понимаю гораздо больше, чем ты думаешь, Софи. Я понимаю, как ты напугана и многое другое… Просто умойся, и мы с тобой поговорим.

Колебалась я не долго: если уж Леон предпочтёт авторитет своей мачехи моим бездоказательным словам, то я все равно ничего не смогу изменить. Невольно вспомнилась пословица: не верь словам человека, верь его делам. Пусть Леон и пытался в начале наших странных отношений скрывать от меня некоторую информацию, но ни разу, ни словом, ни делом меня не предал.

В этом мире мне все равно приходилось кому-то верить. Для себя я решила так: я верю своему мужу и не стану оскорблять его подозрениями.

Налила в миску воды, умылась, осторожно промокнула лицо полотенцем и судорожно вздохнув последний раз, сказала:

- Леон, нам нужно поговорить прямо сейчас.

- Обязательно. Но сперва мы выпьем взвара, и ты окончательно успокоишься, - кивнул муж и на несколько минут вышел из комнаты.

Ждала я недолго. Он вернулся с одним из лакеев, который тащил поднос, заполненный едой. Отправив слугу, Леон немного неуклюже сам разлили нам из кувшина горячий взвар, первым отпил, глядя мне в глаза и, поставив кружку на стол, добавил:

- Я знаю, кому из слуг можно доверять, Софи. Так что ешь спокойно.

Разговаривали мы долго, и беседа эта была не из лёгких. Сложно было и ему, и мне, потому что говорили мы о вещах болезненных и тяжёлых.

Уже укладываясь спать и поплотнее подтыкая вокруг меня одеяло, Леон негромко сказал:

- Я очень благодарен тебе, Софи, за то, что ты отослала Антонио. Я торопился домой, как только мог, волнуясь за него и за тебя. Не знаю, как брат переживёт все это, но ты, моя девочка – настоящая героиня.

Он мягко коснулся губами моей макушки, а я прижимаясь к большому горячему телу, удобнее устроилась у него на плече и уснула, чувствуя себя защищённой.

***

Завтракали мы в комнате, Леон был хмур и мочалив, а я не хотела тревожить его пустыми беседами. Шнуровать платье тоже помогал мне он, так и не допустив Эмину, которая пыталась проникнуть в комнату вместе с лакеем. Он просто отослал её лёгким щелчком пальцев, кивком указав на дверь."

"У меня появилось странное ощущение, что мы не муж и жена, а два боевых товарища, готовящихся к сражению.