Венец безбрачия

Она будет открывать с королём бал, и вы обязательно её увидите…

Глава 61

Я действительно открывала бал с его королевским величеством. Надо сказать, что к этому моменту я уже немножко пожалела, что решилась на столь смелые туалеты для себя и мужа.

Если в день представления королю парными костюмами мы привлекли множество взглядов, то изумрудный шёлк, расшитый обрамлёнными в золото янтарными кабошонами и подчёркнутый таким же ярким костюмом Леона привлекал к себе слишком большое внимание: на нас с мужем смотрели, о нас явно сплетничали и далеко не все взгляды были доброжелательными.

Впрочем, после танца с его величеством, когда он достаточно громко похвалил мой туалет, фыркнуть в нашу сторону не посмел никто.

На самом деле бал оказался вовсе не таким весёлым местом, как мне представлялось раньше. Духота, не самые приятные запахи, а особенно – ширмы, поставленные по углам, за которыми скрывались туалетные слуги с горшками – всё это изрядно портило настроение. Но если не обращать внимания на эти мелочи - всё прошло замечательно.

Я с удовольствием пообщалась с госпожой Ангеликой в перерывах между танцами, а когда решила отдохнуть и пропустить пару,то компанию мне составила её матушка, вдовствующая баронесса Корнелия Бредфорд. Женщина она была простоватая, очень добродушная, и именно из её болтовни я и узнала, каким образом Генрих Клинген оказался женихом столько решительной особы, как баронетта Ангелика:

- …такой негодяй! Пока муж мой жив был – и в гости к нам приезжал, и с женой его покойной мы в наилучших отношениях были.

А как мужа моего не стало, – баронесса торопливо перекрестилась и вздохнула... – Так и покоя нам от этого Краузе не стало. В спор он кинулся из-за земли возле ручья: дескать, муж мой покойный на время эту землю брал ещё у его родителя. А как же на время брал, если за эту самую землю он моим приданым расплатился?! И по всем бумагам двадцать с лишним лет эти земли Бредфорду принадлежали, а только он и слушать ничего не хотел! – баронесса возмущённо попыхтела и поджала нижнюю губу, вспоминая причинённые ей обиды. "

"Тут подоспел Леон и принёс нам с баронессой по бокалу сладкого напитка, сваренного из шиповника и мёда. Баронесса жадно сделала большой глоток, а муж присел рядом со мной, стараясь не мешать нашей беседе.

– И никто из соседей не заступился… – пожаловалась вдова. – Вроде и знали, что я в своём праве, а только и связываться с Краузе никто не хотел. Глаза отводили в сторону, да призывали помириться.