Венец безбрачия

Бродила Матильда довольно долго, но когда вернулась, то принесла именно то, что мне нужно: старую ветхую, но чистую простыню, ещё три крепких и чистых, и дощечку шириной сантиметров шесть-семь, а длиной – чуть больше пятидесяти. Я приложила её к платью и убедилась, что она подходит идеально.

Ветхую простынь, под недовольное бурчание Матильды я распустила на не слишком широкие полосы и принялась бинтовать дощечку внахлест, накладывая тканевую ленту сперва в одну сторону, а потом в обратную. Покрыв всю деревяшку несколькими слоями ленты, по центру я сделала петлю, затянув её крепки узлом.

Получилась импровизированная вешалка, на которой платье отвисится, сохраняя свою форму.

Дальше я действовала достаточно быстро. Кинула бархат в мыльный раствор, немного пожамкала по горлу и подмышки, слегка покрутила ткань в воде на манер стиральной машинки и, подняв мокрый тяжеленный комок над шайкой, слабо сжала его, давая стечь мыльной воде. Бросила платье во второй таз и повторила операцию, смывая мыло, в этот раз отжала чуть тщательнее, но все равно выкручивать сильно не рискнула.

А потом положила постиранное платье в шайку, благоухающую ванилином. Матильда все это время пристально наблюдала за мной, но ничего не спрашивала.

Воду из таза с ванилью я слила в угол прачечной, там находилась труба которая выводила куда-то грязную воду. Она, вода эта, конечно была окрашена и потемнела, но все же не так сильно, как я опасалась. В пустой шайке, крепко держа её за ручки с двух сторон, мы отнесли мокрое платье ко мне в комнату и там я, разложив чистую сухую простынь прямо на полу, аккуратно расстелила платье сверху и скрутила все в нетугую колбасу.

Затем прошлась по этому валику, слегка придавливая ладонями, чтобы бархат отдал влагу простыне. Операцию эту повторила ещё дважды и оставила платье сохнуть на последнем чистом куске ткани прямо посередь комнаты.

Уже утром, выбрав на стене подходящий гвоздь, я слегка встряхнула и расправила платье, всунула внутрь вешалку и повесила её на гвоздик. Посмотрела на длинный ворс платья и поняла, что когда он высохнет, одежда будет казаться пятнистой из-за разного направления ворсинок.

Этот бархат, по сути, больше был похож на плюш. Медленно и аккуратно начала оглаживать ткань, придавая ворсинкам одно и тоже направление - сверху вниз. Ткань прямо на глазах приобретала совершенно ровный, однородный оттенок. А главное – здесь, в моей спальне, одежда было в полной безопасности.

Уже днём видно было подсохшую верхнюю часть одежда.