Венец безбрачия

Коса густая будет, и зверь не заведется - боиться он этакого запаха, - сообщила она, намыливая рукавицу. Терла меня бережно, всё время уточняя, не больно ли мне. - А то ведь, госпожа графиня, бывают уж с такой-то нежной кожей бырышни, что и мыть страшно! Только тронешь - уже ойкает.

Я так поняла, что ""зверем"" она назвала вшей. Мне удалось хорошо промыть волосы и немного отсидеться в тёплой воде, подтянув колени к подбородку – бадья не предназначалась для того, чтобы в ней кто-то лежал.

Дело шло к вечеру, я расправила и сушила волосы, а грязная вода все ещё стыла посередь комнаты. Я ожидала, что её уберут, но на мой робкий вопрос служанка удивлённо ответила:

- А как же господин граф? Али думаете - не захочет с дороги обмыться?

Ситуация была максимально неприятная. Порывшись в памяти, я вспомнила всё, что узнала в своём мире о средневековых особенностях купания и с ужасом поняла, что вот в этой мутной мыльной воде должен будет мыться мой муж.

Да и в целом, застилая кровать, горничные были уверены, что спать мы будем вместе. Все это мне очень не нравилось, но паниковать раньше времени я не стала. Хочет мыться в грязи – пусть моется. Однако Леона я ждала немного нервничая и загадывая, как всё сложится.

Сложилось все на удивление спокойно. От барона Леон вернулся чуть выпившим, но вполне вменяемым. Брезгливо поморщился, глядя на лохань с грязной водой и потребовал вынести её. Прислуга подчинилась без вопросов, но больше всего меня удивило, что мыть моего мужа пришла та же самая Линна.

- Ой, а чего ж воду вылили? Я думала горяченькой дольём и ладно будет…

- Нет уж, хозяюшка. По мне пусть хоть холодная вода будет, лишь бы чистая, – спокойно пояснил Леон.

- Ну, как прикажете, господин граф, как прикажете…

Служанка принесла с собой ту же плошку с жидким мылом и грубую шершавую мочалку. Леон, смущённо глянув на меня, начал раздеваться, небрежно сваливая вещи прямо на пол.

При этом он совершенно не стеснялся Линны – достаточно молодой и симпатичной женщины. Я отвернулась к темнеющему окну и так просидела все время, слушая всплески и короткие фразы типа: «…под лопаткой еще потри…», «…голову нагните, господин граф…», «…стойте, вот тут еще мыло осталось…».

Закутанный в чистую сухую простыню Леон уселся за стол напротив меня, а слуги второй раз принялись вычерпывать и выносить воду. Мы молчали.