Я в чём-то его понимаю, тоже ещё не ко всему привыкла."
"Возле меня приземлился ИТС. Я сразу шагнула к машине, прокручивая в мыслях неприятную встречу в клубе. Дверцы разошлись в сторону, только когда я оказалась совсем близко. Ко мне навстречу шагнул незнакомый мужчина, схватил за руку. Внутри ИТС сидели ещё двое, один из них явно с Марса.
- О, красотка из банка! – радушно улыбнулся последний. – Что, муж на час кончился, а второго нанять средств не хватает? Ты не переживай, у меня любви на всех хватит. Если пойдёшь добровольно, возьму к себе в гарем.
Нет? Тогда, крошка, боюсь, что дорога тебе на Плутон.
Сердце ушло в пятки. Не было даже мыслей о том, что произошла ошибка, что парни обознались.
Я со всей силы пнула ближайшего мужчину в голень и закричала.
24
Ещё один выскочил из машины, вцепился во вторую руку, и я укусила его ладонь. Во рту стало противно.
- Ты чё, б..? - мне скрутили руки, повалили на колени. Грубо за волосы заставили поднять голову. - Мышь, проверяй чипы, и валим!
Третий, смутно знакомый марсианин, соизволил вылезли из ИТС и провёл перед моим лицом каким-то датчиком.
Прибор довольно пикнул и загорелся зелёным.
- Чистая! - осклабился он, демонстрируя вживлённый кристалл в переднем зубе.
- Вы не имеете права! Я венерианка, да вас за такое обращение...
- Чё ты заливаешь, а? Нет у тебя идентификаторов, ты не венерианка, а космическая б..дь, которая приехала, чтобы раздвигать ноги перед всеми желающими. Не переживай, будет у тебя такая возможность. Где-нибудь на задворках Плутона, в подвале элитного борделя.
..
Я не видела, откуда выскочил хромой. От его удара марсианин повалился на землю и больше не встал. Хромой с жутким выражением лица повернулся к нам. Я поймала его взгляд, и мне показалось, что это чёрные провалы, перечёркнутые расплавленным золотом. Кажется, я вскрикнула.
Первый мужик выругался и ударил меня в висок. Мир перевернулся и исчез.
Слышался шорох волн. Есть хотелось безумно, до спазмов в желудке. Тело казалось лёгким и невесомым, открывать глаза не хотелось.
Просто потому, что смотреть на окружающий мир было страшно.
Я помнила боль, пронзившую голову. Помнила, как перед этим бесшумно возник Хромой. Он казался мне огромной обезумевшей грудой мышц, чьим-то орудием. Я мысленно прокручивала раз за разом, как он ловко, практически профессионально избавился от одного из нападавших.
Но больше всего мне заполнился его взгляд. В нём была ненависть и тоска, отчаяние и мольба, безнадёжность и безумная решимость.
