Она не станет для Верховцева черным вестником. Пусть горькое известие принесут другие. Пусть Верховцев переспит с этим. А завтра она сделает для него все, что в ее силах. Но — завтра. Сегодня она слишком устала.
Куда-то делся ее пыл, который она везла Стасику в юридическую контору. Пропало желание нападать на Ларисиного мужа. Захотелось домой, к детям.
Она заехала в— магазин, купила два пластиковых ведерка с мороженым. Когда-то Лиза обожала такое. Чтобы есть ложкой Инна Викторовна вошла в прихожую и сразу поняла — в доме кто-то чужой.
Андрей вышел навстречу из кухни и показал на дверь гостиной:
— Оксанина свекровь пришла.
— А где Лиза?
— Ушла гулять с Юлькой.
Инна Викторовна могла бы задать еще вопрос: «А почему ты здесь? Опять один, без жены?» Не стала, сдержалась. Да и, грешным делом, рада была, что сын зачастил к ним. Приходится закрывать глаза на причину. А может, у нее, у Инны, просто разыгралась фантазия? Может, Андрюшка просто скучает по дому?
— Что же, бабушка, наверное, хотела повидаться с внучкой, а ту увели?
— Они уже долго гуляют.
Должны прийти.
Инна Викторовна прислушалась. Голоса в гостиной раздавались громко. Разговор явно перешел на повышенные тона.
— Ругаются, что ли? — уставилась она на сына.
— А ты хотела, чтобы они мирно ворковали? — усмехнулся Андрей. — По-моему, ситуация яснее ясного. Свекровь винит во всем Оксану. Классика. Мама всегда и во всем оправдывает сыночка.
Андрей улыбался. Инна непонимающе уставилась на него. Какая-то кнопочка внутри автоматически включилась.
— Да? Позиция свекрови Оксаны и ее интересы мне как раз понятны, — возразила она. — Мне непонятны твои интересы. И беспокоит твоя позиция в этом деле. Ты-то, как я погляжу, весь на стороне Оксаны.
— А ты?
Инна Викторовна прошла в кухню и плюхнулась на стул. Ноги от долгого сидения в машине затекли. Она стала разминать их пальцами. Андрей налил чайник и встал около плиты.
— Я-то как раз сторонний наблюдатель. И помогаю Оксане, поскольку она — подруга Ларочки. Попала в трудную ситуацию.
Но считаю, что ситуацию создала она сама. И сама в ней виновата.
— Ты врач, мамуля, — то ли шутя, то ли серьезно подхватил сын. — И обязана помогать всем. И тем, кого заразили, и тем, кто сам нажил себе болезнь. Правда ведь?
— Конечно, — согласилась Инна Викторовна, не понимая, куда клонит сын.
— А я всего лишь сын своей матери. И поддерживаю тех, кого ты поддерживаешь. Вот и все.
Вот свиненок! Вывернулся! Инна Викторовна не могла не улыбнуться.
