— А может, ты и дочь от меня родила, а, примерная жена?
Игорь вертел вилку в пальцах, и вдруг Оксана заметила, что он сгибает эту вилку, как подкову.
— Ч-что-о? — задохнулась Оксана и почувствовала, как лицо ее покрылось горячими пятнами."
"Игорь исподлобья наблюдал за ней. Его злой незнакомый взгляд, его взбитые волосы, пьяное дыхание неожиданно вызвали в Оксане волну возмущения и ужаса. Не понимая, что делает, она схватила с дивана подушку и запустила ею в мужа.
— Идиот! Подумай, что ты говоришь!
— Да, идиот! — взревел Игорь и вскочил.
— Из меня жена идиота сделала! Надо мной люди смеются!
Оксана ретировалась в прихожую, и вовремя. О дверной косяк ударилась брошенная ей вслед табуретка. Оксана взвизгнула и прижалась к двери.
— Кто тебе наплел такую дурь?! — крикнула она, одной рукой открывая замок, другой нашаривая туфли. — Плюнь тому в лицо!
— Это ты мне в лицо плюнула, гадина! — заорал Игорь — А я вам с Юлькой в задницы дул!
Оксана чувствовала, что Игорь балансирует на грани между неимоверной злостью и слезами.
В таком состоянии мужик способен на все. Она никогда не видела мужа таким, но знала, что свекор, отец Игоря, бывало, свою супругу и поколачивал.
Она распахнула дверь, выскользнула в коридор и тут же захлопнула дверь за собой. Пока он справится с замком, она успеет выбежать на улицу. Сердце бешено колотилось. Когда она достигла конца коридора, звуки за дверью ее квартиры не оставляли сомнений: Игорь решил высадить дверь.
Оксана не соображала, что делает, не знала, куда бежит. Она боялась оглянуться. В ту минуту ее не удивило бы, если бы, оглянувшись, на месте малосемейки она вдруг обнаружила одни развалины. Ощущение, что жизнь рухнула, прочно поселилось в ее душе в тот день.
* * *— Саша! Дима!
У Ларисы уже не осталось сил кричать. Но даже ее шепот, казалось, как по волшебству, превращался в грохот. Пещера отзывалась многократным зловещим перешептыванием:
— Ашша… ашша… ашша… Има… има… има… Сколько уже она пробиралась по серым извилистым коридорам, освещая себе путь карманным фонариком? Она потеряла ощущение времени.
Сначала, когда она только нашла заросший корнями вход в пещеру, ее охватило чувство брезгливости. В темноте она могла только предполагать, до чего ей придется дотрагиваться, пробираясь хоть на несколько шагов вглубь. И еще она злилась.
