Они с сестрой доставали из холодильника какой-нибудь кекс, тортик. Сластничали.
А когда сестра начинала вот так бегать нервно, Ульяна не любила. В такие минуты Инка могла про чай и не вспомнить.
— Устроишь застолье по поводу рождения внуков?
— Нет, не подойдет. Внуков обмывать еще рано, тем более они такие слабенькие, по два шестьсот каждый. Пусть подрастут, чтобы не сглазить.
— Да и может не прийти Андрюшка. Поздравит Лизу по телефону, а сюда не придет, — вздохнула Ульяна. Сестра о чае не вспоминала.
— Вот именно, — машинально согласилась сестра.
— Я устрою день рождения Оксаниной дочери. Сюда он не сможет не прийти.
Ульяна рот открыла. Вот те на!
— Юлька нам не чужая, жила здесь не один месяц. И с Оксаной я, собственно, не ссорилась. И покажу заодно, что хорошо к ним отношусь и ничего против них не имею.
— Вот это правильно. А вдруг Андрюшка все же уйдет от Кристинки к этой Оксане?
— Все может быть, — согласилась Инна Викторовна.
— Все же Оксана — не Умару. В Африку Андрюшку не увезет, — разулыбалась Ульяна.
— А ребенок… Подумаешь — ребенок. Вон Лариска на троих не побоялась выйти.
— На двоих. Один у них общий.
— На двоих, на троих… Разница!
Сестры рассмеялись. Через пять минут, к вящему удовольствию Ульяны, сестры уже пили чай, обсуждая детали праздника.
А на праздник Инна Викторовна не поскупилась. И шаров накупила, пищалок каких-то. Верховцев лазил, развешивал украшения с большим удовольствием. Ульяна уже про него все поняла. Любит мужик оторваться на халяву.
Только Инка этого не замечает. Одиноко ей без детей в такой хоромине. Хоть кто живой рядом.
Первыми приехали Петровы. Петров-старший нес на руках конверт с Петровым-младшим.
— Как назвали? — заглянула Ульяна за кружева. Сморщенный Петров-младший пускал слюни.
— Димкой. Саша назвал в честь друга, — улыбнулась Лариса. Она держала за руку тщательно причесанную девочку-первоклашку.
Оксана хлопотала на кухне. Юльку повели наряжаться. Инна Викторовна подарила имениннице платье необычайной красоты.
"
"Ульяна наблюдала за происходящим с живым интересом. Здесь все друг друга знали, а она многих видела впервые. Ульяна проковыляла на кухню, придумав пустячную надобность. И толклась там с полчаса. За эти полчаса она сделала вывод: Оксана — далеко не Кристина. И сестрица делает большую глупость, мешая прибрать к рукам недотепу Андрюшку. За Оксаной бы ему жилось как у Христа за пазухой. А ребенок — что? Бегает себе и бегает. А второго родят — нянькой будет.
