Лариса проглотит любую, она начисто все забыла. И от этого факта Оксане стало неуютно, тоскливо до слез. Жалко себя и Лариску. Такое чувство, будто у тебя подругу отняли. Она вроде бы есть, а вроде бы и нет. Не может быть, чтобы нельзя было ничего сделать!
— Ты плачешь? — Лариса дотронулась пальцами до Оксаниной руки.
Оксана всхлипнула:
— Мы так боялись за тебя там, у этих пещер… Мальчишки были такие перепуганные, все твердили про обвал… Так было страшно! А потом тебя принес этот мужчина. Он появился совсем с другой стороны.
Никто не додумался искать тебя там. Ты была вся мокрая, и он тоже. Он сказал, что вы приплыли по реке. Так странно… Я ничего не понимаю. Никто ничего не понимает. Мы. только все хотим, чтобы ты быстрей стала прежней…
Оксана всхлипывала и вытирала слезы. Лариса лежала с закрытыми глазами.
— Ты плачешь о другом. У тебя неприятности?
Вопрос обескуражил Оксану. О чем она? Оксана же все объяснила. Но Лариса словно нутром почувствовала, что Оксану заботит что-то еще, свое.
Это была давняя черта Ларисы — видеть сквозь путаницу слов. И все же теперь это оказалось неожиданностью для Оксаны. И та засобиралась, соврала, что торопится в детсад за Юлькой. Хотя Юльку обещала забрать свекровь.
Оксана рассеянно чмокнула подругу в щеку и убежала, не зайдя попрощаться с Инной Викторовной.
ГЛАВА 7
Девушка бежала сквозь заросли. Деревья цепляли ее за одежду, ветки хлестали лицо и тело, сучья больно кололи ноги. Беглянка останавливалась, задыхаясь, несколько секунд стояла, прислонясь к дереву.
Переводила дыхание, а потом снова бежала, то и дело оглядываясь. Она была молода. Сильное стройное тело прикрывали два куска кожи, украшенные мехом красной лисы. Длинные ноги были сплошь покрыты царапинами. Волосы, теряя вплетенные в них цветы, хлестали беглянку по спине. До нее то и дело доносились крики и улюлюканье преследователей. Казалось — они приближаются. Между тем лес редел и уже виднелись выступы священной горы. Девушка решила обойти гору слева, прыгнула уже в ту сторону, но вовремя вспомнила о вырытых в тех местах ловушках для зверей.
Она метнулась в противоположную сторону, но увидела маячившие тут и там рваные огни факелов. Ее окружили. Еще немного, и кольцо сомкнётся, и тогда — все. Ей не будет пощады. Племя не терпит отступников. Никому и никогда не удавалось безнаказанно нарушить закон.
Силы оставляли ее. Она металась в колючих зарослях как дикая кошка, окруженная стаей шакалов. Кольцо сжималось.
