— Как будто вы не видите, что мужчины в племени переродились! Нам нужны новая кровь, сильные самцы! Кто у нас остался? Сныть, который способен разве что изжарить дикую козу, да Сурок, от которого рождаются низкорослые, больные дети! Да, нам нужны самцы. Чина знает это. Но вместо того, чтобы привести в племя своего чужака, она задумала убежать с ним! А ведь она — носительница рода, будущая мать-Прародительница. Она опозорила весь род!
— Позор! Предательство! — подхватили несколько десятков голосов. Еще минута, и над поляной поднялся ор.
заглушивший гудение костра и шум водопада.
Наконец мать-Прародительница вторично подняла руку. Лицо ее было застывшей суровой маской. Племя стихло. Раздался голос Прародительницы:
— Нужны доказательства того, что Чина нарушила закон. Пока я слышу одну сорочью трескотню.
Белая Марь перестала потрясать кулаками и вернулась на свое место. Нужно было продолжать совет.
— Прародительница требует доказательств! — стараясь копировать тон прародительницы, повторила Белая Марь. — Кто хочет свидетельствовать?
— Зеленка! Зеленка пусть скажет! Она видела! Она сама вчера пересказывала Заразихе разговор Чины с чужаком! Говори, Зеленка!
В круг вытолкнули тщедушную белобровую девчонку.
Та щурилась от огня и боязливо озиралась. Увидев перед собой пламя горящих глаз соплеменников и требовательный взгляд Прародительницы, Зеленка завертела головой и попятилась.
— Я ничего такого не слышала, — оправдывалась она. — Я только видела чужака у водопада. Они с Чиной обнимались. Но вода так шумела, что я почти совсем ничего не слышала.
Я…
— Пошла вон, — еле слышно приказала Белая Марь, но Зеленка услышала и не замедлила смыться.
В круг вышла Заразиха. Ее никто не вызывал, но она не могла больше стоять в стороне и дожидаться. Ее распирало от желания говорить.
— Зеленка несмышленая и боится чужих глаз. Она еще не достигла возраста цветения желтого цветка. Я скажу за нее!
— Говори.
— Зеленка бегала за водой и наткнулась на эту парочку. Не буду останавливаться на том, что ей пришлось увидеть… Хотя девушке, не достигшей поры цветения, не следует…
— Дальше!
— Чужак говорил, что уже построил жилище рядом с шатром вожака и что следующей ночью готов прийти за ней и увести ее в свое племя.
Он сын вождя и водит мужчин на охоту. А женщины в его племени лишь готовят еду и шьют одежду из шкур. На совете они не смеют открыть рта, а все за них решают мужчины.
— Это тоже он говорил ей?
Заразиха замялась, наткнувшись на насмешливый взгляд Чины.
