Лариса не могла понять, как она могла любить эти дрожащие щеки, эти бегающие глаза и уши, прижатые к голове вплотную?! Поэтому она с облегчением вздохнула, когда он ушел. Она плотно закрыла дверь и стала писать: «Рогоз спал, привалившись к скале. Сныть лежал рядом, обнимая дубинку.
Чина скользнула к проходу в пещере, и секунду спустя ее поглотила тьма…»
Станислав благополучно миновал лестницу и уже пересек холл, когда входная дверь распахнулась и на пороге возникла Ларисина тетка.
«Принесла нелегкая», — чертыхнулся Стасик. И внутренне съежился, хотя виду не подал.
— Как здоровьице, Инна Викторовна? — Захаров попытался скользнуть мимо бывшей родственницы, но та весьма конкретно преградила ему дорогу.
— Стоять!
Не ожидая подобной стремительности, Стасик отступил и вытянулся в струнку. Секунда — и Инна выхватила у него из рук пакет с документами.
— Инна Викторовна, вы бы полегче!
— А ты присаживайся, зятек. В ногах правды нет.
Инна Викторовна, не глядя на гостя, двинулась в глубь гостиной.
Стасику ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. И почему он не догадался захватить с собой дипломат? Его выдали эти прозрачные файлы.
Инна уже восседала в мягком глубоком кресле, нацепив очки, и неторопливо пробегала глазами документы.
— Вы бы не напрягались напрасно, Инна Викторовна, — наконец опомнился Станислав Антонович. — Мы с Ларисой — взрослые люди. Мы и без вашего вмешательства, так сказать…
— Ух ты змеюка, Стасик! — выдохнула Инна Викторовна, оторвавшись от бумаг.
— Ох ты ж и мокрица канцелярская…
— Ну-ну! Не надо этих ваших выражений. У нас с Ларисой обоюдное согласие.
Инна Викторовна медленно заливалась краской. Ей впервые в жизни было стыдно не за себя, а за другого человека.
— Воспользовался, значит, Ларочкиным состоянием, таракан ты мокроусый! Обвел Ларису, как младенца беспомощного, и сматываешься? А что ж не через окно?
— Надо было! Если б знал, что на вас напорюсь, то…
— Напорешься! Ты на меня еще напорешься, бородавка! Я тебя выведу на чистую воду! Ты думаешь, один такой умный? Мы все тут с высшим образованием!
Инна Викторовна тряхнула бумагами перед самым носом у Захарова.
Он схватился за листы, но Инна Викторовна выдернула их. Поскольку пальцы у Стасика от волнения стали скользкими, бумаг он удержать не смог.
