Она стояла к нему спиной, сосредоточенно глядя на камень, испещренный рисунками. Наконец она протянула руки к камню. Примерилась и положила ладони на его поверхность.
Шум из глубины усиливался. Уже видны были рваные отблески факелов.
И — о чудо! — камень стал медленно, со скрипом, поворачиваться, образуя щель в стене. Не медля, Чина юркнула в проем и потянула за собой Чужака. Едва они покинули выступ, толпа с факелами вырвалась и затопила собой Свод луны — так называли в племени Желтого Цветка это овальное помещение.
Но было уже поздно. Преследователи увидели лишь, как каменная дверь со скрипом вернулась на место. Черный Жук метнулся к ней и стал колотить кулаками безмолвный камень. Потом он обернулся к сородичам и поочередно посмотрел каждому в глаза. Племя молчало. Никто не знал тайну двери святилища. Ее знала только мать-Прародительница. Но она в погоне не участвовала.
— Можно считать, что они погибли, — прервала молчание Белая Марь. — Никто не знает иного выхода из святилища. Оттуда еще никто не выходил живым.
* * *"
"— Неужели ты ничего-ничего не помнишь? Оксана недоверчиво смотрела подруге в лицо. Лариса практически не изменилась внешне. Все те же волосы, строго забранные в пучок, тот же понимающий взгляд, родинка на правой щеке. Когда они вот так вот сидели друг напротив друга и разговаривали, Оксана терялась.
Иногда ей казалось, что Лариса притворяется из каких-то там своих соображений.
Сегодня они остались вдвоем в комнате Лизы. Весь дом спал. Точнее, спали Инна Викторовна и Юлька.
А подруги пытались поговорить по душам. Оксане было необходимо с кем-то разговаривать. С той минуты как она ушла от Игоря, она не находила покоя. Но Ларисе приходилось все рассказывать по новой. А рассказывая свою историю с позиции сегодняшнего дня, Оксана находила… Она находила себя полной дурой.
— Кому, кроме меня, ты рассказывала эту историю? — поинтересовалась Лариса.
— Нинке рассказала. И Светке. Ты их помнишь?
— А зачем?
— Что — зачем? Зачем рассказала? А я знаю?
— Нет, я не об этом.
А зачем ты теперь выясняешь, ищешь виновного? Что от этого изменится?
Оксана вытаращила глаза:
— Как — что изменится? Я должна знать. Я свою тайну доверила, а мне жизнь сломали.
— Теперь и ты чью-то сломаешь?
— Ну и что? Мне терять нечего! Хоть будет удовлетворение, что не зря все. Мне сломали, и я сломаю.
— А если она уже сломана?
Лариса улыбнулась, Оксана осталась сидеть с открытым ртом.
— Так это ты?!
— Думаю, что нет.
