Она удовлетворенно наблюдала: Игорь медленно, но верно покрывался красными пятнами.
— Это что еще за клоун?
Игорь не сумел справиться с враждебностью. Спутница активно дергала его за рукав, пытаясь передвинуть ближе к выходу. Он не спускал глаз с Андрея:
— Ты вообще откуда взялся, ты…
Андрей очень органично изобразил возмущение.
— Веди себя прилично! — возмутилась Оксана. — Это мой друг, я тебе русским языком объяснила! Или ты думаешь, я вечно буду тебя оплакивать? Не дождешься!
— Игорь, пойдем, — умоляла женщина.
В Игоре словно проснулся зверь. Он вцепился взглядом в соперника. Чем бы это все закончилось, если бы в магазин не прибыл хозяин вместе с партией пластиковых панелей?
Оксану позвали к прилавку, а упиравшегося Игоря утащила его спутница. Магазин закрыли.
Андрей заметил, что Оксану трясет как от температуры. Он взял ее за руки. Они были ледяные.
— Извини, — простучала зубами Оксана. — Я не должна была тебя впрягать. Ничего не придумала лучше…
— Брось об этом. Пойдем, тебе нужно выпить.
Я позвоню матери, пусть заедет за Юлькой.
— Неудобно…
— Неудобно зубами стучать в. такую жару. Поняла?
Они прошли через парк и вышли к летнему кафе. Андрей заказал коньяк. Оксана послушно выпила и запила минералкой. Чего делать не следовало — она мгновенно опьянела и принялась плакать. Она плакала и вытиралась салфеткой. Размазывала тушь по лицу и объясняла Андрею, как она несчастна. Андрей молчал, подсовывал ей салфетки и подливал коньяк. Затем он вызвал такси и загрузил Оксану в машину.
Там она уже не плакала, а сразу уснула, доверчиво уткнувшись в его плечо. Машина подкатила к воротам дома Инны Викторовны. Дальше Андрею пришлось нести Оксану на руках.
Инна Викторовна привезла домой Юльку и кормила ее на кухне виноградом. И когда боковым зрением увидела сына, несущего на руках Оксану, машинально выпрыгнула из кухни и спиной закрыла дверь.
Она предположила самое худшее. И побледнела так, что слилась со стеной.
— Принеси одеяло, — бросил Андрей и пронес девушку в гостиную.
Уложил на диван.
Инна Викторовна кружилась рядом, пытаясь понять, в чем дело.
Наконец до нее докатился аромат коньяка, и она «созрела»:
— Да она — пьяная! Где ты ее подобрал?!
— Я ее не подобрал, мам. Мы пили вместе. Вернее, это я ее напоил, каюсь. Не думал, что она так сразу растечется.
— О Господи… — Инна Викторовна в ужасе уставилась на сына. Все ее худшие опасения подтвердились, — Ты… ты спал с ней?
— Мам! — Андрей плюхнулся в кресло.
