Венец безбрачия белого кролика

Нажимают на черно-белые пластинки, получается музыка. Блям-блям!

— Я немного знаком с этим инструментом.

Ирэн сдвинула брови.

— Моя прапрапрабабушка Мари, графиня Глостерало, получила на свой десятый день рождения рояль, который стал нашей семейной реликвией. Сейчас фамильный раритет доставили к подъезду. Может, он там находится в течение ста лет?

— Значит, вы поняли, что надо делать, — неслась дальше Ирэн, — ваша с Лелей задача — осуществить подъем. Ясно?

— Можно нанять грузчиков, — опрометчиво предложил я, — есть специальные переносчики музыкальных…

Ирэн тут же перебила меня:

— Грязные вонючие мужланы в засаленной одежде никогда не прикоснутся своими плебейскими лапами к памяти моих предков.

Я покосился на Олега. Тот стоял, опустив глаза.

Ваш покорный слуга поставил себя на место соседа и бодро воскликнул:

— Конечно, Ирэн. Ради вас я готов на все с удовольствием.

В глазах дамы растаял лед.

— Ванечка, вы душка. Начинайте, мальчики. Если поцарапаете…

Я весьма невежливо не дал даме договорить.

— Разрешите переодеться?

— Конечно, ангел мой, — пропела Ирэн, — ваш костюм слишком хорош для простой работы.

Стоит ли объяснять, что «штучка с клавишами» никогда не войдет в крохотный лифт? И сейчас мы с Олегом поднимаем тяжелейшую бандуру. Рояль кабинетный, не концертный, по размеру он как пианино. Но у меня все равно сложилось впечатление, что мы несем сытно пообедавшего носорога. Во время подъема Олега одолел демон уныния, Котин испытал желание бросить «носорога», но потом справился с приступом отчаяния.

Примерно через час, останавливаясь на каждой ступеньке, сопя, потея, кашляя, чертыхаясь про себя, на дрожащих ногах и с трясущимися руками, мы впихнули гроб с музыкой в апартаменты.

— Разрешите предложить вам чашечку кофе? — просипел Олег.

— Благодарствую, мой друг, — прохрипел я, — вынужден отказаться. Чувствую себя аки баран вонючий, надобно душ принять.

Совершив омовение, я прямо в халате встал у окна и, глядя на улицу, вновь впал в минор.

— Иван! — раздалось в комнате.

Пронзительный женский голос вонзился мне в спину, как горячий острый нож в масло. Я обернулся, увидел Ирэн и смутился.

— Простите, я не одет. Но как вы вошли?

— Дверь не заперта, — объяснила дама, — а вы вполне прилично выглядите.

— Покину вас на пару минут, — засуетился я.

— Ваня! Поверьте, я видела мужчин в халатах и без оных, — рассмеялась гостья.

Но я уже несся по коридору.