Венец карьеры пахана

А вы давно с ним не виделись?

— Я с дедом встречался вчера вечером.

— И о чем вы разговаривали?

Рука Никиты скользнула в карман, пальцы нащупали три камушка. Он уже обратил внимание на некоторую характерную особенность алмаза — тот никогда не нагревался. Сколько его ни держи в ладони — камень оставался холодным, недосягаемым, гордым. Даже без бриллиантовой огранки он был королем всех камней.

— Да, та-ак, — неопределенно проговорил Никита. — О разном. Нам всегда было о чем поговорить.

— И все-таки? — настаивал Журавлев.

— В последнее время дед немного хандрил. Жаловался на жизнь. Я, как мог, старался его успокаивать, помогал ему.

— Давно он живет один?

— С того самого времени, как умерла бабка.

— И как давно она умерла?

— Лет пять уже будет.

— Да. Но дед все равно не мог привыкнуть к одиночеству.

— Может, он вам что-нибудь рассказывал? Может быть, опасался кого-то?

Голос у оперуполномоченного был проникновенным, весьма сочувствующим. На какую-то минуту Никита попал под задушевное обаяние его интонаций.

Ему даже хотелось рассказать все как есть, но очень мешала напряженная морщинка между бровями майора и неприкрытый интерес, с которым тот его рассматривал.

— Ничего такого он не говорил, — пожал плечами Никита.

— Понятно, — разочарованно кивнул Журавлев. — А что вы можете сказать об этом?

Майор протянул вперед руку и разжал кулак. Алмаз! Небольшой, величиной всего лишь с горошинку, он яростно сверкнул прозрачным боком, приковав взгляд Никиты.

— Верно, алмаз. И что вы скажете?

— А что мне сказать? Дед мне ничего не говорил об алмазах, он вообще был очень далек от драгоценных камней.

Или вы меня в чем-то подозреваете? Вы же знаете, что алмазы — это большой срок! Стал бы я этим заниматься. И где же вы его нашли?

— На полу. Лежал вот там, на коврике. Мы на него даже не сразу обратили внимание. Думали, что это стекло. А потом оказалось, что все намного серьезнее. Я не большой специалист в драгоценных камнях, но мне кажется, что этот алмаз с Вишеры.

Только там могут быть такие прозрачные камушки. В ЮАР они несколько другие, желтее, что ли. Что вы можете сказать?

— Я никогда не был в ЮАР, да и алмазов с Вишеры не видел.

Оперативник улыбнулся.

— Я тоже не был в ЮАР. Слушайте, а ведь в комнате у покойного Егора Васильевича тоже были обнаружены алмазы. Вам не кажется это странным?

— Нет. Васильевич был очень известным скупщиком, так что мог заниматься и алмазами.

— Тут прослеживается одна неприятная связь.