Венец карьеры пахана

— На вторую встречу мы принесем камней на миллион долларов, — спокойно объявил Никита.

— Сколько же это алмазов? — в голосе Петра звучала явная озадаченность.

— Тебе это в каратах сказать или, может быть, в объеме?

— Скажи в объеме, в каратах я могу не понять.

— Если в объеме, тогда это будет примерно ведро алмазов. Ну как, впечатляет?

— Хм… Серьезное дело, — задумался Петро. — За такие деньги можно и рискнуть. Только у меня вот какое предложение, — он отхлебнул пива, через секунду глотнул еще. — Наша доля должна составлять шесть процентов от сделки.

Никита перевел взгляд на Бармалея, тот сидел с каменным лицом. Такого поворота в разговоре не ожидал и он. Подбородок его слегка дрогнул, дескать, камни твои, тебе и решать.

— Хорошо. Но тогда наше соглашение будет действительно не только на время переговоров. Вы должны будете приезжать по первому же нашему зову.

— Договорились, — кивнул повеселевший Петр. И, показав крупные зубы, подпорченные табаком, продолжил: — Так, может быть, вас до дома подвезти, раз такое дело?

— Как-нибудь в следующий раз, — сдержанно ответил Никита.

И, посмотрев на Бармалея, предложил: — Ну, что, пошли?

От разговора с ментами в душе Зиновьева остался неприятный осадок. Связываться с ними все-таки не стоило. Дурные предчувствия одолевали его все сильнее. Где гарантии того, что те же самые менты не пристрелят своих работодателей, как только увидят такое количество алмазов? Миллион долларов — большое искушение, оно способно снести крышу у кого угодно! Но самое худшее теперь состояло в том, что отказаться от их услуг было уже нельзя.

Следовало осторожничать раньше, прежде чем раскрывать карты. Сейчас эти люди легко могут стать для них опасными.

А в довершение ко всем неприятностям вчера вечером вдруг позвонил Арсен и поинтересовался, есть ли среди его камней алмаз «Султан». Никита никогда не слышал о таком алмазе, но этот вопрос ему не понравился. За ним что-то скрывалось, но вот что именно, разгадать он не мог.

Был бы жив дед, так наверняка придумал бы что-нибудь хитроумное.

Собственно, дед был единственным человеком, с кем Никита мог общаться по душам. Родители после развода разъехались в разные концы страны, создали собственные семьи, успели нарожать детей и о старшем отпрыске практически не думали, считая, что у него все в порядке. Их родительская забота проявлялась лишь в коротких телефонных разговорах, в которых они желали ему здоровья и требовали, чтобы он берег себя. Отец иногда даже писал открытки под Новый год.