Венец карьеры пахана

С минуту Антон оторопело смотрел на блестящую неровную поверхность, отказываясь верить в увиденное, но потом кувалда выскользнула из его ослабевших пальцев, и он, стараясь не показать волнения в голосе, позвал:

Швырнув в багажник машины палатку, Никита нехотя подошел к разбитому валуну. Некоторое время он в полнейшем молчании рассматривал друзы топазов, торчащие из пустот, затем, справившись, наконец, с нахлынувшими чувствами, выдохнул:

Антон широко улыбнулся.

— Вот-вот, и я о том же!

Здесь же, на волнистом изломе, выднелось несколько занорышей, из которых зелеными кошачьими глазами блестели изумруды.

Причем каждый из них был каратов на десять и невероятной чистоты. Любой такой камень сделал бы честь самому престижному ювелирному магазину.

Сожалеть о потраченном зря времени было поздно, оставалось лишь мечтать о том, как было бы здорово начать полевой сезон именно с этой глыбы, которая находилась у них под самым боком. Расколол ее, собрал торчащую «зелень», да отбыл в обратном направлении, даже не разбив палатку.

— На сколько они потянут? — спросил Антон.

Протянув руку, Никита все еще не решался дотронуться до зеленой глянцевитой поверхности, воспринимая случившееся почти как сказку. Он всерьез опасался, что стоит только закрыть глаза, как это видение тотчас рассеется белесым дымком.

— Думаю, что каждый из них потянет на тысячу баксов, а может, и больше, — уверенно отвтил он. — Зяму знаешь?

— Это такого сипатого, что ли?

— Он самый. Так вот, в прошлом году мы с ним на железку ездили.

Дней на десять… Я там камушек нашел немного поменьше этого, так он у меня его сразу за штуку купил. А эти-то побольше будут. А вон тот в центре, — показал он на полость, из которой выглядывали изумруды, напоминавшие толстые карандаши, — наверняка тысяч на пять потянет! А может, и подороже… Смотря на какого клиента попадешь. На каждый камень свой покупатель должен быть. Ну и повезло нам, я скажу. Как мамонтам! — восторженно выдохнул Никита.  — Не зря тебя называют счастливчиком. Ты мне удачу приносишь. Попробую его отковырнуть, — он поднял с земли молоток.

Примерившись, Никита ударил по самому краю глыбы. Гнейсовая порода удачно отслоилась, а отбитый кусок упал в высокую траву.

— Бляха-муха! — выругался Антон. — Ты же по демантоиду колонул! Карата на три будет!

Никита невольно сплюнул. Так оно и есть, переливчатый камушек рассыпался в белую пыль. Удар пришелся по самой его головке.