Венец карьеры пахана

— Можешь называть это интуицией или еще как-нибудь… Но в таком доме не бывает чисто. Покойник привык к определенному стилю жизни, привык долго обходиться без женщины. — Из угла комнаты вновь прозвучал сдержанный бабий всхлип. — Беспорядок в комнате для него вполне естественная вещь. Вот даже взять хотя бы его кухню, — кивнул он на стол, заваленный топазами, рубинами, крупными друзами. Оставалось всего лишь крохотное место в два кулака, куда он мог бы поставить чашку с блюдечком. — А на полу все прибрано. Такое впечатление, что тут даже подмели.

Честно говоря, я не представляю покойника с веником и совком. Нет и окурков. Никаких! Хотя они должны быть, ведь покойник курил!

Журавлев согласно закивал.

— Так вот, мне интересно знать, куда же все это подевалось?

— Ты хочешь сказать, что весь мусор они унесли с собой? — спросил Журавлев.

— Скорее всего, так оно и есть. А уже потом выбросили куда-нибудь.

— И твое предположение?..

— Против него работали серьезные люди, знакомые с основами криминалистики. И он с ними был хорошо знаком! Они вместе покурили, выпили водочки, а когда получили все удовольствия, то решили придушить его.

— Вот только бы знать за что. Неужели нет никаких зацепок? — с некоторой надеждой спросил Журавлев.

Вошел оперативник. Выглядел он взволнованным.

— Мы нашли белый алмаз, — негромко объявил он и разжал ладонь.

В ее центре лежал алмаз величиной с крупный ноготь.

— Ни хрена себе! Сколько же в нем карат?

— А хорош! Я думаю, что в нем даже побольше будет. Камушек такого размера обязан иметь собственное имя.

Где вы его нашли?

— В тюбике крема для бритья.

— Неглупо запрятал. Как догадались?

Парень пожал плечами.

— Что-то сработало, трудно даже объяснить. Крем дорогой, а такие люди как покойник к этим вещам не очень-то привычные. В общем, выбивался этот тюбик из общей картины: старый станок, потрепанная кисточка…

— Пощупали, почувствовали, что-то торчит. Потом на боку увидели срез. Через него и вытащили алмаз. Уж не из-за него ли убили?

— Все может быть. Ладно, поговорим об этом потом.

 — Гриша, — подозвал майор к себе одного из оперативников. — У тебя почерк хороший, давай начнем описывать. Корунд светло-голубого цвета, бочковидный формы, размером… — Повернувшись к Никите, сидевшему на краю стула, Журавлев спросил: — Так, товарищи понятые?

— Все верно, — буркнул Зиновьев, с грустью подумав о том, что домой выберется не скоро.

Глава 5 ЦЕННОЕ ПРИОБРЕТЕНИЕ

Алмаз лежал на толстом сером листе бумаги и поблескивал крутым бочком.