Венец карьеры пахана

Распахнув дверцу, он сначала щелкнул крохотным рычажком, затем повернул небольшое колесико, заблокировав его на цифре шесть, и когда оно вышло из пазов, поднятое пружиной, набрал код. С мелодичным музыкальным сопровождением приоткрылась дверца сейфа. Все! Путь к сокровищам свободен.

Взяв пачку валюты, Иосиф отсчитал шестьдесят пять тысяч долларов и сунул их в карман. Возвращаться обратно он не спешил, в комнате был вмонтирован пульт системы видеонаблюдения, позволявший контролировать каждый уголок здания, от входа до чердачных помещений.

Но сейчас особый интерес представляла гостевая комната, где остался старик. Порой Иосиф Абрамович специально оставлял посетителя в одиночестве, чтобы посмотреть на него со стороны. И в зависимости от того, как тот вел себя, выстраивал с ним дальнейшие отношения.

Посмотрев на монитор, Зальцер увидел, что старик сидит на прежнем месте, положив ладони на острые коленки. И едва не крякнул от нахлынувшего разочарования, в глубине души он продолжал надеяться, что дедуля вытащит откуда-нибудь из кармана еще один алмаз, который в сравнении с предыдущим будет выглядеть всего лишь карликом.

Однако ничего подобного не происходило, вот он скрестил руки на груди и терпеливо дожидается возвращения ювелира.

Открыв дверь Зальцер степенно вошел в комнату и сразу обратил внимание на глаза этого непонятного старика, взиравшие на него внимательно и настороженно.

Зальцер положил перед стариком деньги.

— Пересчитайте, здесь шестьдесят пять тысяч долларов.

Старик поднялся. Взял одну из пачек, раздвинул пальцами купюры, после чего сказал:

— В своих делах ювелиры всегда отличались большой чистоплотностью.

— С вами приятно иметь дело.

— С вами тоже. Так у вас имеется еще нечто подобное? — задал Зальцер главный вопрос, который не давал ему покоя на протяжении последнего часа.

На какое-то мгновение лицо старика дрогнуло, выдавая его сомнения, но уже в следующую секунду оно приняло прежнее любезное выражение.

— Вы не так меня поняли, я всего лишь посредник.

Меня попросили продать этот камень, что я и сделал.

— Жаль, — искренне сказал Зальцер.

— Мне тоже. Но если что-нибудь появится, так я обязательно буду иметь вас в виду, — заверил его старик.

— Я дам хорошую цену, если камень будет не хуже этого, — пообещал Иосиф Абрамович.

Вытащив из кармана старую матерчатую сумку, старик безо всякого душевного трепета принялся швырять в нее пачки долларов. В глубине души Зальцер не удивился увиденному.