Венецианское завещание

Те, кого поджидал Пеппино Бертини, так и не появились. А те, кто желает заполучить купчую, по-прежнему остаются в тени. Один бог знает, на что еще они могут решиться. К сожалению, нам не известно, откуда Пеппино Бертини узнал о существовании купчей. Остается надеяться на то, что в связи с его смертью мы будем вести войну лишь на одном фронте: с русской мафией. Но пока это лишь предположение… Или надежда, если хотите. Вот такой нерадостный расклад у нас с вами на сегодняшний день…

Дайнека молча кивнула, подтверждая безрадостность ситуации.

– Мы связались через Интерпол с нашими московскими коллегами. Фамилия следователя Дуло вам ни о чем не говорит? – спросил Армандо Монтанья.

– Мы знакомы, – ответила Дайнека.

Команданте помолчал, потом медленно, с расстановкой заговорил снова:

– Я не хочу, чтобы вы считали себя обязанной это делать… но у меня нет выбора… Есть план, который может спровоцировать преступников на более решительные действия и тем самым заставит их проявить себя. Вы согласны выслушать меня?

– В назначенный день мы снимем вашу охрану, и вы одна пойдете на почту получать свое заказное письмо.

Наблюдать мы будем издали, скорее всего, с воды и из дома напротив почтамта. Поэтому я должен предупредить вас – это опасно. В случае нападения мы не сможем подоспеть быстро. – Команданте Монтанья поднял глаза и мрачно закончил: – Подумайте. Не торопитесь давать ответ, но помните, что иного способа поймать мерзавцев у нас пока нет.

– Я должна подумать или соглашаться сразу?

Армандо Монтанья улыбнулся и, уже вставая с кресла, сказал:

– Я потрясен вашим мужеством, синьорина, но прошу не торопиться.

Через несколько дней я позвоню вам, и тогда вы дадите мне окончательный ответ.

– Еще я хотела спросить про Костика… Ничего не выяснили?

– Нет. Если будет что сообщить, я позвоню.

Попрощавшись, он вышел из кабинета, и еще долго было слышно, как он кашляет и чихает, выходя из конторы и усаживаясь в ожидающий его катер.

Неожиданно распахнулась дверь. В кабинет вошел Алберто Делле Пецце.

Было непривычно видеть его одного.

– Бонжорно, синьорина Людмила. И что же сказал команданте, когда мы наконец сможем закончить наше с вами дело?

– Скоро, – доверительно сообщила ему Дайнека, – но я хотела поговорить с вами.

– Прошу… Если вопрос серьезный, сейчас подойдет Энрико, но при необходимости мы можем начать разговор немедля.

Дайнека на мгновение задумалась, однако ей не терпелось:

– Вопрос действительно важный, но, думаю, мы можем начать.