Венецианское завещание

Самого Алдо он вез для того, чтобы убить (тот ему задолжал деньги). Стало быть, хотел использовать удобный случай и решить оба вопроса разом. Помнится, один из бандитов сказал Бертини, что старика Алдо надо было прикончить раньше, а не тащить в замок… Значит, планы Бертини переменились в одночасье? Ему назначили встречу, и он торопился. Но на нее никто не явился. Никто… кроме меня. Получается, что встреча была со мной?»

Эта догадка настолько потрясла Дайнеку, что она немедленно сбросила скорость.

«Неужели итальянцы хотели меня убить? Но чем вызваны такие решительные действия?»

Ответ напрашивался только один: не обнаружив купчую в юридической конторе, ее решили забрать у нее.

«Значит, появление в деле итальянцев связано только со мной», – с горечью заключила Дайнека.

В воздухе витало нечто неуловимое, какая-то мысль, догадка или идея, за которую Дайнеке никак не удавалось зацепиться.

«Об этом я подумаю завтра. Сегодня я слишком устала».

Когда машина вырвалась из очередного тоннеля, «белая полоса» так и не началась: стало совсем темно.

«В такой поздний час вряд ли получится разыскать кого-то, кто видел Костика. К тому же прокатная контора уже закрыта. Других зацепок у меня нет. Заеду сюда завтра». С этой мыслью Дайнека проследовала дальше в направлении Бари.

Город возник внезапно, невдалеке появилось огромное сооружение, похожее на стадион. Казалось, она уже давно въехала в город, а он все не начинался и не начинался.

Дайнека решила, что Бари отказывается ее приютить. Наконец в каком-то затрапезном квартале она увидели тусклую надпись: «Отель 24 часа».

Покинув автомобиль, нашла узкую, запертую на замок дверь. Нажала на звонок, и ей немедленно отворили. Дайнека вошла внутрь и долго пробиралась длинными коридорами, пока наконец не оказалась в обширном вестибюле, где стоял огромный телевизор.

Перед экраном разместились не менее трех десятков мужчин. Как только она появилась, все взгляды устремились на нее: недоуменные, удивленные и… заинтересованные. Дайнека огляделась. Так и есть – ни одной женщины.

Ей стало не по себе.

Навстречу из-за стойки выбежал плохо выбритый портье и торопливо объяснил, что это заведение – что-то вроде ночлежки. Но, к сожалению, ночлежка мужская. Развернувшись, Дайнека побежала к выходу.