Венецианское завещание

В агентстве я впервые узнал, что у меня в руках заверенная копия купчей «на предъявителя». Тот тип, юрист, по-моему, не поверил, что подлинника у меня нет.

В тот же вечер меня прямо на улице обыскали. Бумагу забрали. Почему я не взял с собой ксерокопию? До сих пор не пойму. Ведь штук десять дома валялось. Одним словом, отобрали у меня заверенную копию купчей.

Страха натерпелся… Спасло только одно: на следующий день я улетал в Италию.

Чтобы не быть одному, пригласил на ночь одну с нашего курса. Лидкой ее звали… Веселая девчонка была.

Выпили, а тут приспичило мне за «травкой» слетать. Ну, я говорю ей, поскучай минут тридцать. Она осталась, а я ушел. Заглянул в одно место – там травы нет, в другое – тоже ничего. А в третьем знакомых встретил и завис. Совсем про Лидку забыл.

Возвращаюсь домой в пять утра. Дверь открыта, все перевернуто. А Лидка…

– Убита? – зачем-то спросила Дайнека.

Он, не стесняясь, вытер глаза и продолжил:

– Я сразу понял, что приходили за подлинником. Кто-то был уверен, что он у меня дома.

И если бы в тот момент я был там – не говорили бы мы теперь с тобой… Но им попалась Лидка, и они убили ее.

Как только успокоился, понял – меня подставили. Первым, кого заподозрят в убийстве, – был я. Одним словом, струсил, собрал вещи, документы – и в аэропорт.

Ты и представить себе не можешь, что я чувствовал, когда проходил паспортный контроль. Сначала в Шереметьеве, а потом в Римини. Все ждал: вот сейчас появятся люди в штатском, возьмут под руки и… доставят куда надо.

Выдохнул, только когда автомобиль напрокат взял.

В Римини долго не задержался, боялся – выследят. Поехал сначала в Милан. Поменял машину и дальше по всей Италии. Все бы хорошо, да деньги закончились. Дотянул кое-как до Бишелье. Работу нашел, а тут и ты подоспела.

Костик опустил голову и задумался.

– Прорвемся… – сказала Дайнека.

– Тебе легко говорить.

– Как называлось то агентство, где ты был?

Дайнека тяжело вздохнула:

– Ну, так вот… Я тоже была там.

Машину оставили поблизости от вокзала, на крыше коммунального гаража.

Здесь дул сильный, по-весеннему волнующий ветер. Венецианский карнавал закончился, город опустел. Сверху он казался размытым, колеблющимся и загадочным. Воды каналов нежились в лучах заходящего солнца. Сизая дымка укутывала Венецию покровом таинственности.

Набережная обезлюдела. Не прождав и минуты, они взошли на пустой вапоретто. Нахохлившись, Дайнека сидела на лавочке и смотрела на воду, на дома, на чаек, тревожно взмывающих вверх.