Венецианское завещание

– Хочу, чтобы ты посмотрела настоящую Италию. По этой дороге мы поедем до Равенны. Потом через горы пересечем весь полуостров. Флоренция, Пиза… Ты должна это видеть!

Тревожное чувство не оставляло Дайнеку, ей казалось, что без полицейского катера она стала более уязвимой.

«На автостраде было бы безопасней».

Оглядываясь назад и не замечая ничего подозрительного, она успокаивала себя, но тревога нарастала.

Разбитая дорога то приближалась к морю, то удалялась от него. Они проезжали сквозь рощи с незнакомыми ей деревьями, через поля, укрытые полиэтиленом, мимо небольших поселков.

– Это очень старый путь. Когда-то по нему проходили римские легионы Юлия Цезаря. Слышала про реку Рубикон?

– «Рубикон перейден» – это про нее?

– Да! Ты наверняка ее проезжала по дороге в Милан…

– Проезжала. Маленькая такая, мелкая, а столько неприятностей… – Дайнека вдруг с тоской вспомнила каменистый берег родного Енисея и холодную серую воду, тяжелым потоком стремящуюся навстречу Северному Ледовитому океану.

Рестораны и пиццерии вдоль дороги зимой не работали. Перекусить удалось только в маленьком магазинчике вблизи Равенны.

По плану им предстояло обогнуть Равенну и свернуть в сторону Форли. Сидя за столиком, Дайнека водила пальцем по только что купленной карте. Стевен с улыбкой наблюдал за ней.

– Не доверяешь мне? Думаешь, куда-нибудь завезу?

– Просто интересно знать, в какую сторону едем.

– Дорогу домой я знаю прекрасно.

– А я думала, ты живешь в Милане…

– Мой настоящий дом в Понтедейре. В Милан я уехал, когда поступил в университет. После его окончания остался там работать. У меня небольшое бюро. Я – архитектор.

– Когда ты был дома в последний раз?

Дайнека озадаченно замолчала.

– Я редко бываю там, – сказал Стевен.

– Дело в твоей работе?

– Если не хочешь, лучше не говори.

– Все дело в моем отце. Я очень люблю его. Стыдно сказать – больше, чем мать. Ты наверняка знаешь, что значит для итальянца мать.

Стевен задумался, потом, решившись на откровенность, заговорил снова:

– Я не смог и не захотел стать таким, как он. Это трудно объяснить, но ты все поймешь, когда мы приедем.

– Ты уверен, что мне следует туда ехать? – Она почувствовала, что все не так просто, и пыталась подсказать ему путь к отступлению.

– Все уже решено. Мы непременно едем.

«Пусть ситуация развивается так, как будет угодно судьбе», – отступилась Дайнека.