Верь мне

— Скажи, дорогой, а ты дочь свою порол когда в последний раз? Никогда? Оно и видно! Тебе очень повезло, Вячеслав, что звоню я, а не Аслан. Если он узнает… Да он же уничтожит тебя! Я еще даже не начинала тебе угрожать! — мы с любопытством открываем для нас с Герой мою маму все с новых и новых сторон. — Но если ты не приструнишь Зою и завтра же в газете не будет напечатано опровержение, я начну. Ты меня знаешь! Гера, дай мне вон ту газетку, — кивнула на тумбочку мама. Гер послушно поднялся, взял ее в руки и завис, разглядывая свои фотографии.

— Вот же … сволочь, — шипит он.

— Еще какая, — усмехается мама. — Дай мне ее сюда, я папе Денисенко покажу. Пусть порадуется, какую дочь он воспитал. — У меня Таська беременная, а эта засранка в штаны к ее мужику лезет!

— Я ее уже боюсь, — шепчет мне Гер.

— Я тоже, — так же тихо отвечаю и мы вместе смеемся под укоризненный взгляд мамы.

Она сделала две фотографии, отправила их Вячеславу Николаевичу и еще минут десять язвительно напоминала мужчине все смертные грехи, которые всплывут наружу, если он не накажет дочь и не решит вопрос с газетой.

— Мои дети улыбаются, — закончив разговор мама повернулась к нам. Она подошла ближе и как родного, потрепала Германа по волосам. — Береги их, — попросила, сжимая пальцы на мужском плече. — Не разошедшийся тираж за ночь изымут, завтра утром выйдет опровержение с извинениями. Денисенко клятвенно обещал, что все сделает. Похороны бабушки когда? Завтра?

— Да, — ответил любимый.

— Хорошо. Тогда я вас оставляю, рано утром приеду, чтобы тебя отпустить.

— Спасибо, — Гер чуть склонил голову перед моей мамой. Мне так приятно стало и тепло внутри.

— Ладно, дети, побежала, — она поцеловала меня, снова растрепала волосы Герману, от чего он фыркнул как кот. — До завтра.

Амиров попросил меня немного подвинуться, устроился рядом уложив мою голову к себе на плечо. Уложил свою ладонь на мой живот и замер прикрыв глаза. От исходящего от его руки тепла мне стало еще чуточку легче.

Глава 30. С Асланом в больнице

Анна Амирова

— Ас, — положила руку мужу между лопаток. — ляг, пожалуйста. Врач запретил вставать.

— Пять минут, — отвечает убито. — спина уже болит от этой дурацкой кровати."

"Я ушла в кресло, устроилась удобно и поглаживая живот смотрю в его широкую спину.