Верь мне

Хм… Это имя или прозвище? Странно, но прикольно. Пока мне все нравится. Даже ее стеснительность перестала вызывать раздражение. Теперь она разжигает во мне азарт.

— Да иди же ты сюда, — Ната взяла ее за руку, подвела ближе.

— Привет, — протянул ей свою ладонь.

— Здравствуй, — Милли так и не подняла на меня взгляд.

— Она стеснительная, — поясняет Наташка. — Ей нужно привыкнуть. Потерпи.

Да я потерплю. Мне то что.

Фильм оказался откровенной ерундой. Да и в кафе все прошло натянуто и скучно. Маленький рыжий котенок категорически не желает идти на контакт.

Прости, девочка. Сегодня я буду сволочью.

На такси закинули домой Наташку. Остались вдвоем. Милли молчит, стараясь даже не смотреть в мою сторону. Решил ломать выстроенную ей стену в наглую. Сюсюкать можно до одурения. Нет у меня на это ни желания, ни настроения. Пусть испугается, сама откажется от меня. Отец ведь не потащит тогда ее в ЗАГС насильно? Или потащит? Надеюсь, что нет.

— Ты девственница? — прямой вопрос. Шок в ее красивых зеленых глазах.

— И чего я спрашиваю? Это и так очевидно. Но ты ведь большая девочка, — хищно ухмыляюсь. —Понимаешь, чего я хочу? — кивает. — Ну раз понимаешь, предлагаю отлично провести эту ночь.

— Нет, — скептически приподнял бровь, услышав нотки уверенности в голосе. Но они быстро растворились в оправдании. — Ты неправильно понял. Я не…

— А мне кажется, я все правильно понял. Твой шаловливый язычок лучше тебя намекнул сегодня, чего тебе хочется. Могу устроить, — я буквально впитываю ее реакцию: возмущение, страх, негодование.

Пусть испугается. Я хочу этого. Чтобы шарахалась от меня, как от огня. Чтобы вот так же твердо сказала «Нет» моему отцу, когда вопрос зайдет о браке.

— Это было просто мороженное, — Милли почти плачет. Приятный голос дрожит. Сладких запах малины обволакивает. Рывком дергаю ее на себя обняв за талию.

— Выйди, — приказ таксисту. Мужик без вопросов оставил нас одних.

— Перестань, малышка. Тебе понравится. Я умею обращаться с женщинами, — давлю интонацией, пытаюсь пролезть ладонью под ее футболку.

Чувствую себя последним ублюдком, но я очень хочу свободы, а она… Она мне еще спасибо скажет за то, что глаза ей открыл и спас нас обоих от навязываемого брака.

— Не надо… Пожалуйста, — умоляет. — Я не хочу, — торможу."

"Меня бесит вся эта ситуация, доведенная до абсурда, до полнейшего идиотизма. Прижимаю к себе хрупкое тело, тяжело дышу ей в затылок. Это не возбуждение. Злость. На себя за то, что делаю сейчас.